Измена. Наследник для дракона

Слабые и тоненькие языки оранжево-жёлтого пламени лениво лижут дерево. Давай же, ну! Пламя разгорается. Подбрасываю ещё дров.

Разворачиваю мордашку Ленарда к огню. Расплакаться готова от того, что фокус удался. Малыш впервые замолчал. Смешно выпучил карие глазки-бусинки и завороженно смотрит на пламя.

Блики огня отражаются в его глазах. На личике изумление и восторг. Целую его в мокрую солёную щёчку. Поднимаюсь осторожно и медленно. Прохаживаюсь взад и вперёд перед камином, непрерывно целуя любимую макушку.

Малыш гулит и тыкается личиком мне в грудь. Неприязненно смотрю на массивное кресло. Обхожу его стороной. Опускаюсь на велюровый бордовый диванчик перед камином.

Оглядываюсь на плотно сомкнутые деревянные двери. Ничего ведь, если я здесь покормлю? Никто не должен нам помешать. Ленард только чудом успокоился, не хочу подниматься наверх и чтобы его истерика началась по новой.

Подхватываю с чайного столика прямоугольную кружевную салфетку. Сойдёт, чтобы прикрыться.

Расстёгиваю пуговки платья, высвобождаю грудь. Готова застонать от удовольствия, когда снова слышу привычное причмокивание. И ти-ши-ну…

Это блаженство!

— Маленький мой, — шепчу тихонько, поглаживая кончиками пальцев мягкие волосики сына. — Сколько же ты натерпелся? Но ничего. Теперь мы будем вместе. Я всё для этого сделаю. Всё. Обещаю.

Тихо потрескивает камин, отбрасывая на пол оранжево-красные тени. Уютно пахнет берёзовыми поленьями. Во рту солёный привкус слёз облегчения.

Устраиваю сонного Ленарда у себя на груди поудобнее, откидываюсь головой на спинку диванчика. Накрываю нас тонким кружевом. Глаза слипаются, сознание уплывает.

Наконец-то мне легко и спокойно. Мы вместе, это главное. А остальное приложится. Мягко и плавно проваливаюсь в уютную дрёму.

Сознание возвращается резко. Вздрагиваю, сжимая в объятиях сына. Ленард проснулся и самостоятельно нашёл грудь. Без криков и оров занялся едой. Вот так, малыш! Расстёгиваю платье ещё ниже, чтобы сыну было удобнее.

Сколько мы спали? Хм, огонь в камине бодро потрескивает. Проклятье, салфетка свалилась на пол, надо поднять.

Тру переносицу, подавляю зевоту. Приподнимаюсь со спинки дивана вместе с Ленардом, чтобы наклониться за салфеткой, да так и застываю с протянутой рукой.

Потому что мы не одни в каминном зале. Прямо напротив, в кресле, сидит, развалившись, Роланд. Камзол распахнут на груди, белоснежная рубашка расстёгнута на несколько верхних пуговиц и открывает мускулистую грудь, покрытую тёмной порослью волос.

Его рука небрежно свисает с подлокотника, в ней бокал с янтарной жидкостью. Он медленно подносит его ко рту и делает глоток, не сводя с меня пристального взгляда. Ничуть не стесняясь, нагло опускается вниз, к расстёгнутому платью, которое ничегосейчас не скрывает.