Измена. Наследник для дракона

В груди нещадно дерёт. Я дико тоскую. По ней. И по всему, что безвозвратно утрачено вместе с потерей истинной.

Что, если Софи всё-таки не погибла? Что, если я снова смог бы её почувствовать?

Открываю глаза. Смотрю немигающим взглядом на оранжево-жёлтые пляшущие языки пламени в камине. Улыбка медленно сползает с лица, потому что я понимаю отчётливо и ясно.

Даже если Софи жива, для неё лучше навсегда оставаться для меня мёртвой. Потому что если только я узнаю, что был прав, и случившееся — чей-то дешёвый спектакль, я убью её сам. Вот этими самыми руками.

9. Сбережённое

Софи, полтора года после побега.

Сосредоточенно сдвинув брови, отмеряю в стеклянную колбу нужное количество настойки мандрагоры. Осторожно переливаю её в котелок. Ещё три капли крови саламандры.

Облизываю губы. Накладываю на котелок завершающее магическое плетение. Дожидаюсь финальной алой вспышки, означающей соединение всех ингредиентов. Удовлетворённо киваю. Последнее на сегодня зелье почти готово.

Прибираю на места склянки и мешочки. Смачиваю в рукомойнике мягкую серую тряпку, протираю начисто рабочий стол из тёмного дерева, гашу магический светильник и выхожу из кабинета.

В аптеке пусто, как всегда незадолго до закрытия. За прилавком сам хозяин, пожилой мужчина с добрым круглым лицом. Он что-то бормочет, склонившись над пухлой бухгалтерской книгой и постукивая деревянными костяшками на счётах.

— Господин Жако, я закончила с зельем, утром разолью его по бутылькам."

"Хозяин лавки поднимает голову и смотрит на меня поверх круглых стёкол очков. Его гладкая лысина блестит в жёлтом свете потолочного светильника, седые волосы касаются плеч.

— Сонечка, ты разве ещё здесь? — откашливается и поправляет тугой воротник. — Спасибо, дочка, но беги уже домой, малой, поди заждался! Я сам тут всё закрою.

— Благодарю, господин Жако, — снимаю белый передник, поправляю платье из плотной серой ткани. — И вы не слишком задерживайтесь.

Надеваю серое шерстяное пальто, прячу волосы под вязаный белый капор и выскальзываю за дверь.

На пороге меня едва не сбивает порывом холодного ветра. Стемнело. Жалобно скрипит над головой фонарь. Колючий редкий дождик жалит щёки.

Сбегаю вниз со ступенек и быстрым шагом иду вниз по тихой улочке.

Норленд, Богом забытый остров в Северном море. Население — всего несколько сотен домов. Все друг друга знают. Случайных людей здесь не было, и нет.

Просто к вдовствующему аптекарю приехали погостить дочка со свекровью. Сонечка и Табита Волф. Конечно, Сонечку тут все помнят, правда, ещё малышкой, до смерти матери и отъезда в магический пансион на материк.

Выросла красавицей, не узнать совсем! Замужем, а как же! Муж морской офицер, сейчас в длительной экспедиции, вот дочка и вернулась на время в отцовский дом.