Измена. Наследник для дракона

К назначенному времени перед крыльцом готовы два экипажа. Один для Софи и её матери, за которой им предстоит заехать. Второй для багажа. Четверо всадников вооружённой охраны.

Перестраховка на непредвиденный случай. Возможно, лишняя, потому что только безумец или смертник рискнёт напасть на карету с гербом Эварров. К тому же дороги империи безопасны, но я привык исключать все риски.

Натягиваю чёрные кожаные перчатки. Одёргиваю манжеты чёрного камзола.

Спускаюсь вниз по мокрым от дождя ступеням, чтобы лично проверить состояние колёс экипажей, осмотреть лошадей и убедиться, что возница отдохнувший и не с перепоя.

Всё в порядке. Даже дождь почти кончился и небо светлеет. Весело чирикают, купаясь в лужах, воробьи.

Нет никаких видимых причин для беспокойства. Тогда почему внутри так противно и суетно? Зверь, наоборот, как-то странно затих. И мне не нравится это затишье. Совсем не нравится.

Позади раздаётся шум. Резко оборачиваюсь, убрав руки за спину. Софи.

На жене тёмно-синий дорожный плащ и шляпка с голубой лентой. Лицо бледное, уголки губ опущены вниз. Быстрый взгляд на меня, и снова вниз, себе под ноги.

Зверь оживляется. Ну, слава Богу, а то я уж решил, что ты задевался куда-то, дружище.

Нет ничего страшнее, чем потерять зверя — почему-то проносится в голове.

Дракон без своей второй ипостаси всё равно, что инвалид. Полуживой урод, вызывающий лишь гадливую жалость. Всеми презираемый ходячий труп. Неудачник. Ничтожество. Слабак.

Хуже, чем человек. Много хуже. Люди всего лишь люди. Они на многое не способны, но от них этого «многого» и не ждут. С них спрос меньше.

Другое дело — дракон. Рождённый парить, править, подчинять. Избранный. Вот кому не прощают слабости. Теряя зверя, ты теряешь всё.

К счастью, подобное случается крайне редко. Но внутренний безотчётный страх перед ужасным сидит в каждом из нас. Все мы чего-то боимся. Вот только мне-то уж точно подобное не грозит. Почему, вообще, я об этом думаю сейчас? Это просто нервы.

В последнее время присутствие Софи заставляет нервничать чаще. Это плохо.

С отъездом Софи подобное прекратится. Это хорошо.

Весь внешний облик жены ничем не выдаёт того, что она расстроена, обижена или злится. Смотрит вниз на ступеньки, приподнимает юбки. В несколько широких шагов оказываюсь рядом, протягиваю ей ладонь, чтобы помочь спуститься. Скользко.

Сквозь кожаную перчатку чувствую её прохладные пальчики.

— Благодарю, — произносит тихо, когда мы останавливаемся у подножки экипажа.

Отпускаю её руку. Софи сцепливает пальцы перед собой. Не смотрит мне в глаза. Стоит, опустив голову. Делает вид, что ей интересно рассматривать мыски своих начищенных кожаных туфелек.

Под чёткими командами Кордона лакеи грузят последний багаж.

Рассматриваю Софи напоследок.