Измена. Наследник для дракона

Шмыгаю, убирая из носа сырость.

Бросаю в Роланда последний козырь:

— Что ж, надеюсь, у тебя есть другая истинная в запасе. На случай, если с этой что-то случится в далёкой глуши. Возможно, ты не в курсе. Но беременность может протекать по-разному. А роды так вообще лотерея! Но зачем тебе думать об этом? Тебе важнее собственный комфорт и рыжая шлюха под боком!

Поворачиваюсь, чтобы уйти, но мне не дают.

В доли секунды на запястье смыкается горячий стальной капкан. Роланд рывком разворачивает меня. Дёргает на себя. Я едва не впечатываюсь в его твёрдую грудь.

— Ты в своём уме? — рычит мне прямо в губы, нависая надо мной и продолжая сдавливать мне запястье.

Второй рукой сжимает мне щёки, заставляя смотреть ему в глаза, в которых плещутся ярость и гнев. В нос забивается пряный аромат мускатного ореха с нотками жгучей драконьей злости.

Впервые вижу Роланда в таком состоянии. И мне страшно. Очень. Похоже, я порядком его разозлила, и кто знает, что бы он сделал, если бы не беременность…

Он словно мысли мои читает.

— Тебе повезло, что беременна, — проговаривает звенящим злым шёпотом, практически склонившись к моему лицу. — Иначе я преподал бы тебе урок покорности мужу. Впредь думай хорошенько, прежде чем открывать на меня рот. Поняла? Не слышу!

— Да, — цежу сквозь зубы, упрямо отводя глаза.

Не смотрю на него. Смотрю на тёмно-серую чернильницу на столе.

Сердце стучит в груди, щёки пунцовые. То, как он разговаривает со мной, это… унизительно и грубо! Разве так ведут себя мужья с беременными жёнами?

Как я ни пытаюсь сдерживать слёзы, одинокая солёная капля всё-таки скатывается по щеке. Роланд с шумом втягивает воздух. Не знаю, о чём он думает в этот момент.

Что перегнул палку? Что плохие эмоции вредны для его драгоценного ребёнка? Что женские слёзы бесят его ещё больше, чем прямое неповиновение?

Однако, он отпускает мою руку. Большим пальцем вытирает слезинку с моей щеки и произносит уже спокойнее.

— Ты моя жена, Софи. Будущая мать моих детей. Твой статус никто и никогда не оспорит. Права и правила в этом доме устанавливаю я. Всё, что от тебя требуется — это послушание и покорность. Главные достоинства женщины. Следуй им, и всё у тебя будет хорошо.

Вспоминаю капризный тон Амары, когда она извивалась на полу у ног Роланда. И когда нагло пришла ко мне, требуя убраться поскорее и освободить для неё мою комнату.

Выходит, я должна покорно молчать и глотать, в то время как рыжая стерва продолжит истерить и легко получать желаемое? Так получается?

— Впредь никто не посмеет тебя потревожить, — слышу холодный голос мужа, — ни Амара, ни любая другая женщина. Даю слово. Сейчас ты поднимешься к себе. Успокоишься, и через полчаса спустишься к ужину.