Измена. Нас больше никогда не будет

Но одно решение отца все перечеркнуло и изменило мою жизнь. Пока размышляла и испуганно смотрела на мужчину, он уже подошел ближе. Приподнял мое лицо за подбородок двумя пальцами, посмотрел внимательно в глаза, а мое сердце ухнуло вниз и там уже продолжило свой бешеный ритм.

Вот она, любовь с первого взгляда. Пусть не с первого, но любовь.

Поцелуй.

Руки на обнаженном теле, крупные ладони Тимура прижимают меня, тут же подхватывают под ягодицы, цепляюсь за его шею, обхватываю ногами талию. А он стягивает мои распущенные и мокрые волосы на затылке, углубляет поцелуй, все больше лишая воздуха, проникая в рот, лаская мой язык своим.

Невольно из груди вырывается стон, грудь тяжелеет, вскрикиваю, когда раскрытой промежности касаются пальцы, начинают ласкать, задевая клитор. Меня там никто не трогал, никто никогда не трогал. Тимур продолжает терзать мой рот, кусать губы, проникает в меня двумя пальцами, вскрикиваю от неожиданности и боли.

– Девственница, да? Малышка, ты девственница? – громко шепчет в губы.

– Да… да… а-а-а…

– Моя малышка, теперь ты моя.

Глава 9

Тимур

Целовал ее, трогал между ног, а самого рвало от желания на части. Член стоял колом, даже яйца ломило от боли, словно не было у меня секса несколько месяцев. Но нет, это неправда, был буквально два дня назад, и не голоден я до него.

Но эта девчонка выкручивает всего меня наизнанку, то своим невинным взглядом, то откровенным платьем и длинными ногами, то тем, что Камиль ее чуть не трахнул, а я от этого озверел."

"Такая чистая, нетронутая, невинная, да, я уже чувствую пальцами, какая она внутри узкая, а еще влажная. Пахнет моим гелем для душа, а на губах и языке все равно привкус ягод. Кожа гладкая, упругая попка, соски торчат, упираясь мне в грудь.

Отрываюсь от ее сахарного ротика, ставлю на кафель душевой, придерживаю, потому что ее ведет в сторону, цепляется за меня, не смотрит вниз, на мой член. А я, сжав его рукой, делаю несколько поступательных движений, накрываю яйца.

Представляю, как она встанет на колени и будет брать мой агрегат в рот, облизывать, посасывать головку и при этом стонать и течь от желания. Никогда не был падок на девственниц, считал, что с ними много мороки, просто так не поиграешь, все, что просит моя фантазия, не сделаешь.

Неумелые, неопытные, зажатые, мне не нужны были такие любовницы. Я всегда требовал максимальную открытость и готовность принять меня везде, в любой позе, туда, куда я захочу.

Но Марианна – это что-то особенное, она особенная малышка. Смотрю на нее уже несколько долгих минут, в голове картинки того, как я буду ее совращать и приучать к себе. Скольжу взглядом по лицу, трогаю пальцами, по ней так красиво стекает вода, провожу подушечкой большого пальца по полным губам, заставляя приоткрыть рот и взять его.