Измена. Начать с нуля (СИ)

До чего же короткая память у благодарности…

— Значит, ты решила многое поменять в своей жизни. Жилье сменила, — поджимает губы в тонкую красную линию. — Скажи, оно того стоило? Твое предательство… Покинула сытую кормушку, ради чего, не пойму? Чтобы в дешевой однушке ютиться? Много ли ты заработаешь на своих эпиляциях? Не думаю…

— Да, многое пришлось поменять. С мужем развестись хочу. Мерзавцем оказался. Подонок, каких поискать. Представляете?

Взгляд свекрови полыхнул.

— Коней на переправе не меняют. Знаешь такую поговорку?

— Не понимаю, как это ко мне относится.

— Думаешь, мужика поменяла и все, жизнь наладилась? — усмехается. — Вот только будет ли другой мужчина тянуть в хорошую жизнь тебя так, как тянул мой Матвеюшка… Ты же что из себя представляешь? Да ничего! Бездарность серая. Обслуживающий персонал! Почти уборщица… Только ности стираешь, да борщи варишь.

Внезапно я понимаю: Матвей говорил мне почти такие же фразы! Вот за кем он повторяет, значит!

Интересно, как давно сын с мамой меня считают серой и никчемной мышью, которая пригрелась в тени славы медицинского светила?!

— Наверное, вы очень расстроены, что теперь варить борщи и стирать носки с трусами придется вам, — решаюсь ответить. — И утки выносить. Кстати, как там прогнозы? Ничего не изменилось? Я слышала от врачей, вероятность, что Матвей встанет на ноги и сможет жить полноценной жизнью мужчины почти равняется нулю. Внуков вам не видать, — делаю паузу. — Но у вас теперь Матвеюшка будет вместо внука, да? Будете за ним пеленки стирать. А теперь извините, спешу!

Быстро отхожу.

Сердце стучит быстро-быстро, в горле что-то клокочет.

Я не люблю конфликтовать, но придется отстаивать свои границы и научиться осаживать всяких нахалок. Придется задвинуть совесть, которая говорит, что старшему поколению нельзя перечить и ругаться с ним тоже не стоит в силу их почтенного возраста.

Но разве эта почти старуха пощадила мои чувства? Нет!

После того, как мой адвокат присоединил к делу угрозы, от Матвея не поступило ни единого звонка или сообщения. Теперь все наше общение проходит только через адвоката и все в формате предложений-отказов. Матвей торгуется, как еврей. Хочет договориться мирно и надеется выделить мне малую долю того, что у него имеется.

Но адвокат уверен, что нам удастся отсудить, как минимум, ровно половину и не стоит соглашаться на меньшее.

— Радуйся в постели новому хахалю, пока есть такая возможность! — внезапно доносится мне в спину едва слышное шипение свекрови.

Я оборачиваюсь.

Что это за угрозы?!

Или она просто решила сцедить свой яд и уколоть меня этими словами?

Однако свекровь растворяется в толпе других покупателей, бросив свою тележку. Как я и думала, она не планировала ничего покупать, просто выжидала меня.