Измена. Начать с нуля (СИ)

Даже непривычно и чуточку смешно стало, когда у меня в голове промелькнула такая бредовая мысль. Хотелось встряхнуть себя хорошенько и сказать: «Очнись! Этот мужчина высмеивал тебя вместе с мужем…»

Но следом возникает другая мысль, более отрезвляющая и, как мне сейчас кажется, намного более ценная.

Ведь если бы я была ценна Матвею, как любимая женщина, как жена, которую он ценит и хотя бы уважает, он не позволил бы сказать в мой адрес ни одного дурного слова и приказал бы Семену прикрыть свой рот. Но он никак меня не защитил, ни словами, ни делами.

Как я раньше это не разглядела и могла проглотить?

Пусть Семен затеял тот разговор нарочно и хотел вывести Матвея на чистую воду. Но именно Матвей — настоящий мерзавец, показавший свое гнилое и местами жадное, гнилое нутро.

До чего низко он поступал…"

"Даже в мелочах — приглашал свою шлюху на квартиру моих родителей, а я… Ой, дура… Муж, по большей части, занимался ремонтом, вел все дела, пока я была в депрессии и плохом состоянии после гибели родителей. Отремонтировать их квартиру было его идеей, я лишь поддержала и так глупо радовалась, когда он скупо сообщал, как идут работы. Да, мебель мы выбирали вместе, но все контролировал он сам… От и до. У меня хватало хлопот с его родителями, с нашим домом, с собственной работой!

Вот так я и пропустила момент, что Матвей превратил квартиру моих родителей в место для встреч со шлюхой, еще и соврал ей, что снял эту квартиру для их потрахушек, оговаривал время встречи. Разумеется, он знал, когда я там бываю. Откровенно говоря, я лишний раз не стремилась туда попасть, потому что квартира родителей, пусть даже обновленная до неузнаваемости, этот родной двор, навевали воспоминания.

После того, как я узнала, что именно здесь Матвея ублажала эта дорогая шлюха, я заказала клининг и потратилась на то, чтобы сделать химчистку матрасов и мягкой мебели. Мало ли какие следы могли оставить любовнички на разных поверхностях.

Неудивительно, что в последнее время Матвей ко мне в постель не спешил! Конечно, перед ним такая красотка с роскошными титьками и крепкой задницей гарцевала, старалась, ублажала и делала все, чтобы он оставался довольным. Это не жена, словом…

Жена для быта, уборки и заботы о престарелых родителях, а дорогая красавица — для настроения и тела.

И как забавно, что те самые родители, с которыми я проводила так много времени, искренне о них заботясь, в итоге начали считать меня врагом, отвернувшись…

Свекровь и ее муж не желали смотреть в глаза правде. Даже следователь их не убедил, они твердили, что я очернила Матвея, пользуясь тем, что он в коме и не приходит в себя.

***

— Привет.

Знакомый голос заставляет меня обернуться и вырывает из мыслей.

— Семен? Привет… — я растерялась, увидев его в реабилитационном центре.