Измена мужа. После (СИ)

Опять завел свою шарманку. Уже бог знает по какому кругу.

– Мы в разводе, Дим, – отвечаю раздраженно. – Уже год как.

– Ну и что? Как разошлись, так и сойдемся.

– Господи, – закатываю глаза. – Как ты меня уже достал!

Дергаю Маришку за ладонь, утягивая ее за собой:

– Ну все, дочур, пошли. Нам пора.

– Алин, я хочу поговорить! – Дима вскакивает на ноги и, покачнувшись, чуть не падает. Стоящая рядом скамейка вовремя становится ему опорой.

– Не о чем нам говорить! – бросаю злобно. – Иди домой!

– Алин, умоляю! – нетвердой походкой он плетется за нами.

Пока я роюсь в сумочке в поисках ключей, Маришка негромко произносит:

– Мам… Нельзя ведь его в таком состоянии оставлять…

Ее личико выглядит не на шутку опечаленным. Ну еще бы… Дима ведь ее родной отец, и, каким бы идиотом он ни был, она его любит.

– Милая, папа – взрослый человек и сам справится со своими проблемами, – как можно убедительней произношу я. – Не переживай за него.

– Алинчик, – Дима спотыкается о бордюр, и чудом не валится на пожелтевший газон, – ну, пожалуйста, не прогоняй меня!"

"– Не беси меня, – рявкаю я, вконец разгневанная его дешевым спектаклем. – Вызывай такси и езжай домой! Нечего тут ошиваться и перед соседями меня позорить!

Сказав это, я вдруг осознаю, что Людмила Ивановна со второго этажа наверняка уже села у окна и настроила свои локаторы. Завтра весь двор будет знать, что к Алине с седьмого пьяный бывший муж приходил.

– А я не могу такси вызвать. У меня телефон вырубился, – пьяно растягивая слова, он достает из кармана мобильник и демонстрирует его мне. – Зарядки ноль.

– Тогда пешком иди! – прикладываю ключ к домофону и рывком распахиваю дверь. – Мариш, давай, залетай скорее.

Но девочка медлит. Растерянно глядит то на меня, то на своего хмельного отца.

– Я не хочу никуда идти. Я тебя люблю, – горланит Дима. – Марин, почему твоя мама не верит, что я ее люблю?

Вот же бессовестный! Знает, что на меня его выкрутасы не действует, и манипулирует детскими чувствами! Неужели не понимает, что такими вот выходками он Маришке психику ломает?!

– Мам, пожалуйста, – на глаза дочери наворачиваются слезы, а в голосе слышится мольба. – Пусть папа переночует у нас. Куда он такой сейчас пойдет? А вдруг что-то случится? Вдруг он в колодец провалится, или его машина собьет?

Поджимаю губы в бессильной ярости. Добился своего, засранец! Ребенку нервы вымотал и рад. На жалость надавил, сволочь! И как мне Маринке отказать? Она же не уснет теперь… Полночи будет ворочаться и думать, жив ли ее папа или в каком-нибудь колодце гниет…

Ненавижу бывшего мужа! Наглый беспринципный манипулятор!

– Ладно, – рычу раздосадовано. – Пусть остается. Переночует в зале.

– Спасибо, мамуль! – облегченно выдыхает Марина. – Я сама ему постелю.