Измена. Мой непрощённый (СИ)

Просто из вредности!

Давид оживляется:

— Вообще-то, я имел ввиду, что можно было обойтись великом.

Динка кривится:

— Какой же ты мерзкий!

— И вот так постоянно, — произношу в адрес Вити вполголоса.

Он берёт мои пальцы. И молча сжимает. Тем самым давая понять, что я не одна.

Остаток ужина мы говорим на отвлечённые темы. Их оказалось не так уж и много! Но, когда Витя упоминает, что бензин добавляют в косметику, Динка берётся ему возражать:

— Как? А откуда вы знаете?

— Из надёжного источника, — отвечает Витя.

Динка испуганно слушает, как бензин улучшает какие-то свойства, удешевляет и консервирует одновременно. А после хватает смартфон.

— Об этом не пишут, — серьёзно осведомляет нас Витя.

— В смысле, вообще? — дочь удивлённо глядит.

Тот стойко выдерживает взгляд:

— Ну, это же не экологично. Кто станет писать о таком? Это делают тайно.

Она кусает губу, да так и сидит. Очевидно, размышляя, сколько бензина измазала на себя за всё это время.

— Правда, что ли? — спрашиваю я, провожая.

Вечер закончился быстро. Я желаю продолжить его. Извиниться. Но Витя меня обнимает:

— Здорово я придумал?

— Мой выдумщик, — прячу лицо у него на груди.

— Я был убедителен? — произносит Витя. Руки ныряют под полы пальто. Хватают за талию.

— Более чем, — шепчу, подставляя лицо поцелую.

После мы с дочерью моем посуду. Точнее, я мою! А она только старательно трёт полотенцем и ставит на стол. Я не пытаюсь её обвинять в красноречии. Спасибо на том! Но Динка задумчива и молчалива. И я порываюсь спросить, что случилось. Однако она опережает меня:

— А ты тоже родишь себе кого-нибудь?

— Что? — выключаю я воду.

Динка, не глядя, бросает:

— Как папа.

Я кладу губку:

— С чего ты взяла?

— Ну, — она пожимает плечами, — Мало ли.

— Нет! — спешу убедить её. А точнее — себя! Как бы Витя ни намекал, но я не готова к такому. Ребёнок. Пелёнки. Болячки. Бессонные ночи. Всё это по новой. Беременность. Роды. О, нет!

Динка хмыкает:

— Ладно, — и тень невесомой улыбки скользит по щекам.

Так вот чего она боится? Что я рожу себе младшего?

— Мне и вас с Денисом хватает, — меняю я тему, — Хватит вам ссориться! Я же его наказала за рукоприкладство. Конфисковала дрон.

— Этого мало, — хмурится Динка, — Пусть извинится!

«Вот с этим гораздо труднее», — думаю я. А вслух говорю:

— Хорошо, я скажу ему.

Динка не верит. И правильно! Ведь заставить Дениса просить извинений всё равно, что об стену горох. Этим он точно — в отца!

— А как его фамилия? — интересуется Динка.

— Витина? — я опускаю глаза, — Харитонов.

— Ммм, — отзывается Динка. Продолжает задумчиво драить тарелки. Но вдруг пугается собственным мыслям, — А, если вы поженитесь, то мне тоже придётся менять фамилию?

— Что ты удумала? — хмурюсь я, — Нет! Никто не собирается жениться.