Измена. Месть предателю (СИ)

На мою голову вдруг налезает петля от фартука:

— Маурицио Гуччи бы в гробу перевернулся, узнай, что некая Лерочка готовит в его платье обычный русский борщ, — усмехается Артур и мне становится немного легче на душе.

Будто этот холодный мужчина снова оттаивает. Будто не ненавидит меня, как мне показалось ранее.

Резко выдыхаю, когда он довольно грубо затягивает на моей талии фартук. Упираюсь свекольными руками в белый шкафчик над головой.

— Ты мне уже весь дом провоняла, — рычит он."

"— Ой, я сейчас включу вытяжку! — спохватываюсь я, только сейчас осознавая, какую глупость совершила. Так вот почему он так смотрел? Ну и сказал бы сразу…

Тянусь к вытяжке, но Артур ловит мои запястья, прижимая обратно к измазанному шкафчику и вдруг припирает меня своими бедрами к столешнице.

Дышу отрывисто, ощущая себя загнанной в клетку. Потому что отчетливо чувствую, как огромный член Артура упирается мне в зад.

Ого… Он все еще хочет меня? Даже когда я косячу? Когда провоняла весь его дом зажаркой? Когда сам только что собирался меня выставить?

Он утыкается носом в мои волосы:

— Хочу чтобы здесь и дальше пахло тобой.

— Я буду приходить три раза в неделю и готовить вам, — заверяю я его клятвенно. — Как мы и договаривались.

— Нет, — Артур цокает языком, — заканчивай сейчас и больше не приходи, Лера. Мне не нужна чужая женщина…

Глава 52

— Я вовсе не чужая женщина, а почти разведенная вообще-то! — сама не понимаю, зачем говорю это.

Мне бы заткнуться и свалить, раз он принял наконец столь внезапно человечное решение, но разумные поступки это очевидно не мой конек, поэтому я продолжаю:

— Я ведь должна вам за тот кошелек. И пока не отработаю, не собираюсь никуда проваливать, — говорю я решительно.

— Опять собралась брать меня измором? — усмехается он мне на ухо.

У меня отчего-то мурашки по всему телу:

— Именно, — отвечаю я и шумно сглатываю.

— Ты очень глупая женщина, — говорит он обидные слова, но я сейчас не могу с ним спорить. — У тебя есть такой шикарный инструмент, а ты не используешь его по назначению.

— В к-каком смысле?

— В том смысле, что тебе достаточно один раз встать передо мной на колени, и позволить наполнить мне твой ротик спермой, чтобы рассчитаться за тот кошелек.

Дергаюсь, пытаясь освободиться от его объятий. Он снова ведет себя как животное:

— Вы меня не за ту принимаете, — цежу сквозь зубы.

— Как же не за ту? У тебя как у всех баб есть пизда и рот. Чем же тогда ты отличаешься, м? — ощущение, что он вовсе не у меня спрашивает. — Я мог бы уже давно кончить в тебя и оставить в покое, но ты выбираешь длинный путь, чтобы расплатиться со мной за «доброту».