Измена. Месть предателю (СИ)

Чувствую, что задница очень некстати прилипла к прохладной мраморной столешнице. Ерзаю, стараясь отлепиться. Вообще-то для моего «метр с кепкой» ящики довольно высокие, поэтому боюсь, что пока буду слезать, майка задерется и…

Вздрагиваю, когда Артур вдруг оказывается передо мной, и обняв меня за талию спускает на пол.

— С-спасибо, — бормочу, прижимая руки к своей груди, чтобы не коснуться его еще больше, чем пришлось.

Он как назло не отходит. Не отпускает.

— Не благодари. Просто хотел тебя потрогать."

"— О боже! — нахожу в себе храбрость прикоснуться к его обнаженной груди, чтобы оттолкнуть. Охренеть, он такой жесткий! — Вам обязательно вести себя… так…

— Как?

— Вызывающе!

— Я веду себя как обычно. Что именно тебе не нравится? — спрашивает безразлично. — Что мужчина считает тебя достаточно сексуальной, чтобы хотеть? Даже несмотря на то, что «ты себя запустила», как выразился долбоеб Славик?

Вжимаю голову в плечи. Боже, какой стыд…

Так он все слышал?

Глава 12

Подозреваю, что покраснела до корней волос. А Артур безразлично продолжает:

— Знаешь, я думаю он педик. Просто не хочет признавать этого, поэтому трахает баб без разбора…

— Хватит! — требую я, не желая и дальше слушать о похождениях своего мужа от постороннего человека. — Сейчас же верните мой телефон! Мне нужно позвонить!

— Телефон? Не видел, — пожимает плечами, и возвращается к готовке.

— Не врите! — я сильно нервничаю, поэтому голос звучит слегка истерично: — Он был в моей куртке!

Артур вдруг замирает. Поворачивается ко мне и ледяным тоном произносит:

— Давай договоримся, зайка. Я не твой долбоеб Славик, так что не рекомендую говорить со мной в таком тоне.

Вся кожа покрывается мурашками ужаса, настолько внушительно он звучит. Поэтому я на автомате выдавливаю:

— Простите.

— Я готов многое тебе простить, пока ты меня интересуешь. Но не рекомендую проверять насколько я могу быть терпелив.

— Вам достаточно отпустить меня, чтобы больше не пришлось меня терпеть, — припоминаю я.

— Я сам решу, когда мне надоест. Так что в твоих же интересах не испортить мое к тебе отношение.

— Иначе что? — голос дрожит от страха.

Он бесстрастно помешивает креветки на сковородке и произносит то, что я боялась услышать с самого пробуждения:

— Например я могу передумать тебя отпускать, — бросает на меня взгляд. — Или могу забрать ваш с мужем долг твоей натурой. Как тебе варианты?

Нет ни единого намека на то, что он шутит. А потому и сказать мне ему нечего, слова попросту застревают в горле.

— Твоя куртка в прихожей, — как ни в чем не бывало говорит он. — Очевидно телефон должен быть там. Я не имею привычки шарить по чужим карманам.

Спешу выйти из кухни. Во мне смешались чувство стыда и страха.