Измена. Месть предателю

Мама твоя утром на цыпочках в кухне вокруг меня собиралась. Не хочу вас стеснять. Мне и без того стыдно, что я вот так завалилась среди ночи, переполох устроила.

— Глупости не городи! Ежели форс-мажор, так глупо было бы стеснятся, правильно? — она тяжело вздыхает. — Ты ведь меня тоже пустила к себе, когда меня Витя бросил, помнишь?

— Такое забудешь. Ты выла три дня без остановки. Я боялась, что ты от обезвоживания помрешь из-за своих слез.

— И ничего же, выкарабкалась, правильно? — она приободряющее похлопывает меня по плечу. — Значит и ты справишься.

— Вот и расскажи мне, подруга, как ты тогда справилась? — всхлипываю я в отчаянии. — Как перестать думать? Как перестать винить себя в случившемся?!

— А за что это ты винишь себя?

— Ну может я недостаточно хороша для него была? Скучная. Домашняя. Серая мышь…

— Так, тормози, дорогая моя. Не то ты сейчас в такие дебри уползешь, что тоже обезвоживание грозить начнет, — Зоя вся подбирается: — Значит так! Тебе нужен мужик!

— О, не-не-не! — я даже всхлипывать перестаю. — Спасибо, этого счастья мне больше не надо. Еще одного козла я не выдержу!

— А не надо одного, надо много! — усмехается подруга.

— Это еще что значит?

— То и значит, чтобы чувство вины твое неуместное развеялось ты должна понять, что не так уж и плоха, и вполне еще нравишься мужчинам.

— Не хочу я никому нравится, Зой! — злюсь я. — Эти мужики мне поперек горла! Не хочу никого!

— Ладно, ладно. Тогда для самой себя, Лерок. Приведи себя в порядок. Посмотри на кого ты похожа?

— Я болела вообще-то, — хнычу я.

Нужно отдать должное врачу, которого мне вызывал Артур. И которого я даже не успела поблагодарить, потому что элементарно не видела. Но он походу вколол мне что-то, от чего мне наконец начало легчать. Ну или организм на стрессе и сам забыл, что он вообще-то еще и болеет.

— Ладно, болела-не болела, а помыться и причесаться тебе явно не помешает.

— Согласна, — киваю.

— Всю одежду свою давай, в стирку закину. И щас тебе из своего гардероба что-то подберу, — она оглядывает меня с головы до ног. — Ты что же вообще с пустыми руками из дома ушла? Как так, Лер?

— Да нет, — мямлю я, не представляя, как должна объяснить подруге, что все мои скромные пожитки остались у одного озабоченного гада, с которым я и встречаться снова боюсь. Там и таблетки мои, чтобы побыстрее на ноги встать, и вся моя одежда. Но меня настолько пугает новая встреча с ним, что я готова забыть обо всех тех вещах и начать новую жизнь.

Однако он не оставил выбора мне для новой встречи, всунув мне свой кошелек. Я когда утром глянула — обалдела, он полностью набит пятитысячными купюрами. Я даже считать не стала, чтобы на всякий случай не оставлять на них свои отпечатки.