Измена. Месть предателю

Да как он мог?! Втихаря подсунул меня этой своей Жанне, как какую-то ни на что не способную пустышку! Чтобы она меня потихоньку обрабатывала, мол смотри какой он молодец? А я мол дура ему давать не хочу в благодарность?!

Да как так вообще можно? Секс, это же так… чувственно что ли. Как можно заниматься им без любви? Просто от благодарности?

Тут Слава оказался вполне прав, благодарность член не поднимает, и очевидно трусов не мочит. Вообще не понимаю, как женщины умудряются спать со всякими «папиками» просто из-за денег? А как же чувства?

Я вообще думала, что в моей жизни никогда больше никого кроме Славы и не будет. Считала, дура, что у нас с ним любовь до гроба. Ни на одного мужчину за всю жизнь даже не глянула.

А кто-то вон за спасибо может отдаться.

Не понять мне этого!

На автопилоте подхожу к холодильнику. Весь день ничего так и не ела из-за нервяка. Надо бы поужинать, да спать ложиться. Утро вечера мудренее. Вот с утра и начну заново работу искать.

Открываю холодильник и достаю пасту, чтобы разогреть. Кроме нее у меня все равно есть нечего.

И как я сразу не подумала, что это он приготовил? Я-то дура решила, что это Зоя.

Но если подумать, она обычно только споить меня пытается. А еще она шумная такая, что если бы это она решила обо мне позаботится, то я бы непременно узнала об этом. Она бы гремела посудой, хлопала бы шкафчиками и топала как слоняра — я в полной мере оценила грациозность ее передвижений, пока ночевала в ее квартире.

К слову, странно, что Артур не разбудил меня.

Пока разогреваю пасту невольно представляется, как этот огромный мужчина осторожно передвигался по кухне, отчаянно стараясь не шуметь. А у меня тут в отличие от его навороченной кухни не то, что стопоров на шкафчиках, а просто даже каждая дверца музыкально поскрипывает, и пространства с гулькин нос. И как умудрился остаться незамеченным?

Это он делал тоже просто чтобы меня трахнуть? Тогда логичнее было бы разбудить и показать каков он молодец.

Или хотя бы по телефону заявить, что это он обо мне позаботился.

А как же собрать лавры за свои старания? Как же «благодарность, которая раздвигает ноги»?

Я не могу его понять. Но сомневаюсь, что ему просто было важно, чтобы я поела.

Даже мой муж никогда не заботился об этом вопросе. Зачем бы это постороннему мужику?

Сажусь за стол с тарелкой пасты и вдыхаю ее потрясающий аромат:

— Ммм… — стону от неподдельного удовольствия, чувствуя, как у меня слюни текут. — Восхитительно!

Принимаюсь уплетать свой ужин, и мысленно отмечаю, что я уже почти не злюсь на Артура.

Да, он конечно невыносимый нахал: говорит прямо всякие непристойности и вечно лезет в мою жизнь без приглашения, однако это все будто пропитано какой-то вовсе неуместной заботой.

Будто ему не все равно на меня.