Измена. Месть из прошлого (СИ)

От души поблагодарив новую знакомую за помощь, вернулась на свой этаж.

Остаток дня пролетел незаметно, мы успели многое разобрать и, в целом, мне уже была понятна специфика работы. Где-то около семи из кабинета вышел наш непосредственный начальник.

— На сегодня рабочий день окончен, Юлия Андреевна, передавайте все ключи преемнице и можете быть свободны.

— Спасибо вам за всё, — она, благодарила его, радостно улыбаясь.

— Спускайтесь и ждите меня у входа, — сказал он мне, и, напоследок кивнув Юле, покинул приёмную.

С теперь уже бывшей помощницей Игнатьева мы тепло попрощались возле выхода. Она сказала, чтобы в случае чего, я звонила ей по любому вопросу. Удивительно, сколько всего может произойти за один день. Погрузившись в размышления, я принялась высматривать машину Терминатора, но вместо неё, я услышала тяжёлые шаги: из-за дерева вышел человек и быстро направился в мою сторону.

Тринадцатая глава

Матвей, заметив мою растерянность, ускорил шаг. Оглянулась в поисках поддержки, но, как назло, никого рядом не оказалось.

— Ну привет, Полиночка, — он подошёл вплотную ко мне. — Что же ты задерживаешься на работе, когда муж стоит, тебя ждет?

— Что ты здесь делаешь? — голос предательски хрипит.

— А что? Не рада меня видеть?

Медленно отступаю под его пристальным взглядом, но он в пару шагов снова оказывается рядом.

— Ты пугаешь меня, Матвей, — руки похолодели, а сердце бьётся о рёбра грудной клетки словно испуганная птица.

— Знаешь, это даже приятно, видеть страх в твоих глазах, — усмехнулся он, — меня это даже заводит. Такая недотрога, ммм…

Муж обхватил мой затылок и, крепко удерживая, яростно впился в губы жёстким поцелуем. Я зажимаю губы, чтобы не допустить этого поцелуя, и упираюсь руками в его грудь. Да и не поцелуй это вовсе, это как демонстрация, как клеймо принадлежности.

Резко отстранившись, он холодно смотрит на меня.

— Что, Терминатор тебя больше устраивает? Нравится, когда с тобой грубо, да? — в его глазах ненависть и презрение.

Собираю всю волю в кулак и резко толкаю его. Но мои усилия тщетны, он лишь убирает руку с затылка, чтобы удержать равновесие.

— Чего тебе не хватало? — его лицо искривлено от ярости. — Да я всё для тебя делал…

И тут меня охватила ярость, я занесла руку, чтобы влепить ему пощёчину, но он перехватил её.

— Это я всё для тебя делала, любила тебя больше жизни, а ты? Ты привёл в наш дом свою любовницу, — я шипела как кошка, пытаясь вырваться из его хватки. — Так тебе и этого мало оказалось, ты уложил её в нашу постель.

Удивление мелькнуло в глубине его глаз."

"— Она стонала и извивалась под тобой, а мой мир рушился с каждым твоим толчком, — из глаз брызнули слёзы.