Измена. Не прощу твою ложь (СИ)

— Как и планировал, через неделю подам документы в прокуратуру. Видимо один, без Елены и спецэффектов, — нарочито громко добавляю я. — Пусть Димка садится за решетку, где ему и место. А насчет того, помогать ли Лене и ее мужу вытаскивать деньги, я еще подумаю…

Рита недоуменно вскидывает бровь, но я оставляю это без внимания. Почему-то я не хочу ей говорить о том, что намерен до последнего бороться за Елену Петровну. Я помогу Лене, потому что обещал! Но выслушивать очередные комментарии от Риты на эту тему не намерен.

— Лев, хочу задать тебе один вопрос, только ответь прямо, пожалуйста.

Рита сверлит меня глазами, и, вижу по ее лицу, что ей сложно решиться. Даже перестает мучать носок собственной туфли, сбивая его о деревяшку.

Тяжелую тишину, повисшую в комнате, прерывает телефонный звонок. Рита даже не успевает открыть рот.

А я вижу, что это Лена, и меня накрывает приятным волнением, граничащим… со страхом. Не знаю, чего от нее ожидать, это же не женщина, а вулкан.

— Да, я слушаю."

"В трубке раздается вой сирен. А потом жалобный голос Елены проникает мне в самое сердце:

— Лев Александрович, Лев… Я не хотела! Я не знаю, как это получилось.

— Что случилось, говори быстро!

— Здесь скорая, — она всхлипывает, — я сбила Марка. Я не хотела, он сам прыгнул.

— Чёрт, — рычу я. — Он жив?

— Да, мне надо с ним в больницу, но меня забирают в участок. Лев, помоги, пожалуйста. Я не знаю, кого еще просить.

— Где ты?

— Около дома Быстрицких.

— Да чтоб тебя… Еду!

На ходу хватаю пиджак и выскакиваю под изумленным взглядом Ритки. Плевать на нее, потом объясню.

Доигралась! Я же говорил, что месть до добра не доводит! Ну что ей стоило подождать…

Еще меня смущает, что, очевидно, наша встреча с Дмитрием состоится несколько раньше, чем я рассчитывал. Надеюсь, это не помешает моим планам.

27. ""Дамочка, вы куда?""

— Наговорились? Телефон отдайте, — молоденький полицейский, протягивает руку. — Вы обещали быстро…

Смотрю на него умоляющим взглядом:

— Пожалуйста, у меня дети дома. Вдруг няня позвонит?

Хмуро косится на меня и буркает:

— Ладно, все равно в отделении его изымут, — не хочет, чтобы я закатила истерику? Да и ладно, главное, что оставил.

Боль в груди такая сильная, что не могу дышать и задыхаюсь. Будто это не Марк, а я сейчас лежу на носилках, а надо мной хлопочет бригада скорой.

Как это получилось? Я не понимаю! Не собиралась сбивать его, только отомстить. Мне хотелось, чтобы он чувствовал то же, что и я — разрывающее душу отчаяние.

А потом все произошло так быстро, что я даже не поняла. Если бы можно было все отмотать назад, я бы успела… Всего-то надо было вывернуть руль влево, правой ногой на тормоз… Снова и снова проматываю в памяти этот момент — всего полсекунды, и все было бы иначе.