Измена. Любовь (не) вернуть (СИ)

– Если тебе нечего от меня прятать, и у тебя нет никакой любовницы Златы, дай мне телефон, я сама посмотрю.

И я протянула к нему раскрытую ладонь.

Каждая секунда, которую он медлил, была красноречивей любых слов.

– Значит, я права?

Глава 5

– Буду считать это подтверждением твоей вины, – дрогнул мой голос, потому что телефон я так и не получила, только возмущенно-непонимающий взгляд.

– Ева, ты режешь меня без ножа, – сказал он спустя бесконечную минуту с необъяснимой мукой во взгляде и покачал головой. Все же вынул из кармана штанов свой телефон.

– Режу, значит? – я выхватила мобильный из его руки, – это ты мне говоришь? Я вчера получила твое сообщение, как ты меня любишь и ждешь, думала, соскучился в командировке, оттаял наконец-то! – перечисляла, а самой еще обидней становилось. – Примчалась на целый час раньше, чем обещала, а ты… – у меня дыхания не хватает все это произносить, потому что я переживаю заново каждый миг.

– Ева, я не понимаю… – Максим попытался взять меня за плечи.

– Я поднимаюсь в гостевую спальню, а там ты! Голый на кровати, а на тебе эта рыжая скачет! Стонет на весь дом, какой ты жеребец! – я почти сорвалась на крик, чувствуя, что по щекам вновь покатились слезы. Это как переживать флешбэки страшных событий, все эмоции вновь захлёстывают как в первый раз. – И ты ее по имени зовешь! Златой! И пыхтишь довольный! Это не я тебя режу! Это ты меня потрошишь наживую! Ты сволочь! – я ударила его по щеке ладонью и сама тут же отдернула руку, словно обжегшись.

Это ужасно, мы никогда не поднимали друга на друга руки. И я не могла предположить, что первой стану я. Испуганно глядела на него, боясь ответной реакции, но Максим лишь взялся за горящую щеку и смотрел на меня как на самого страшного предателя в его жизни.

Но если я и ударила его первой рукой, он сделал это изменой.

Немая сцена затянулась.

– Черт… – расфокусированный взгляд Макса вдруг скользнул куда-то, будто он что-то вспоминает. – Нет, – прошептал негромко и взялся за лицо уже двумя руками, потер его, будто хочет себя разбудить. Потом за голову, снова взъерошивая и без того растрепанные волосы.

– Уходи, – у меня охрип голос, слезы заполняли глаза и стекали вниз по щекам, как только их становилось слишком много.

– Черт! Нет! – он будто не слышал меня, начал ходить взад-вперед передо мной. – Ну, нет же! – крикнул он как будто самому себе.