Измена. Любовь (не) вернуть (СИ)

– В скорой? Он живой?

– Успокойтесь! Он живой! – встряхнул меня он, – охрана приехала вовремя, его вынесли из дома. Он спасен. Вон там, за воротами скорая стоит, поторопитесь, пока они не уехали.

Я оттолкнула его и как сумасшедшая побежала обратно на улицу. Скорая действительно стояла снаружи, но ее не было видно из-за пожарной машины, когда я подъехала. Раздвижная дверь была открыта, и фельдшер что-то делал, склонившись над кушеткой внутри.

– Максим! – с именем на губах я повисла на двери. – Максим! Что с ним?

Бесцеремонно влезла в скорую, тут же видя мужа на каталке в залитой кровью футболке и с закрытыми глазами. На лице была прикреплена ремешком запотевшая кислородная маска.

– Вы кто? Выйдите! – притормозил меня фельдшер.

– Я жена! Я его жена! Что с ним? – я отодвинула фельдшера, который понял, что со мной сражаться бесполезно. Тут же наклонилась к Максу, вцепляясь в него руками. Оглядела его: лицо разбито, кровь под маской на шее и груди, но каких-то ран не видно. Взяла его ладонями за щеки, потом погладила по волосам, – Максим! Любимый! Очнись!

– Он надышался газом, но в сознание приходил, – начал говорить фельдшер, – а еще его избили и есть подозрение на сотрясение мозга.

– Избили? – я не могла нормально воспринимать информацию, – кто? Зачем?

– Не знаю, это у полиции спрашивайте и охраны, они его нашли. Похоже, на вашего мужа напал грабитель. Нам надо везти его в больницу. Он сейчас стабилен, не переживайте.

Максим в подтверждение слов врача застонал и повернулся, будто услышал мой голос, и это заставило его проснуться. Поднял руку, тут же вцепился в мою слабой хваткой.

– Ева… – послышалось приглушенно из-под маски.

– А еще он сильно пьян, – добавил фельдшер.

– Что? Пьян? – я посмотрела на мужа, и у меня окончательно сорвало все предохранители. Я уже не знаю, смеяться мне или плакать. – Макс! Что с тобой происходит?!

– Я не… Ева… – попытался сказать он, приоткрывая глаза. Оглядел меня расфокусированным плывущим взглядом. – Я все исправил, я заставил ее… она все рассказала! Я все исправил, там видео… Тебе тоже послал! Она все подстроила… Они все… Я уснул! – он явно начал волноваться, путаясь в словах, язык заплетался, словно и вправду пьян.

– Потом мне все расскажешь! Молчи уже и дыши! Боже мой, так меня напугать! Меня нельзя так пугать! – у меня, кажется, начиналась истерика, – беременных нельзя так волновать, ты псих неугомонный!

Макс вдруг широко распахнул глаза и уставился на меня ошеломленно. Мне показалось, что он даже чуть протрезвел."

"– Беременных? – спросил он, стягивая маску. – Ева? У нас…

– Да! – у меня из глаз брызнули слезы. – Да, дурачок ты мой! Ты будешь папой!

– Детка! Ты… – он резко сел и обнял меня, вжимаясь окровавленным лицом в живот.