Измена. Когда возврата нет

Охладить голову. А то скоро начну придумывать, как в моей квартире кто-то живет, пока я работаю.

Пылесос что-то затянул под кроватью. И это что-то было тяжелое. Явно не пыль. Пришлось наклоняться. Колени разбиты, а я под кроватью дочери ковыряюсь. Вот точно мне нечем заняться. Иначе бы…

Я достала юбку-пачку. Такие а-ля балет. Были еще модны несколько лет назад. Какой-то модельер предлагал их носить с джинсами, ботинками на платформе, кожаными куртками и розовыми волосами. Мы еще с Людой смеялись на эту тему. Вслед за юбкой я выудила чулки с кружевным поясом черного цвета. Сама юбка была розовой.

От этой находки дыхание выбило из груди. Я села на задницу, отодвинув пылесос, и стала рассматривать найденные вещи. Люда никогда балетом не увлекалась. Пусть она и была худенькой девушкой, но ей по душе была наука. Дикий стиль в одежде ее веселил. Люда – это суровая классика. Со строгим взглядом из-под очков и редкой улыбкой. Можно было списать, что дочка решила попробовать чего-то новое, но она с нами не жила. В последний раз Люда приехала на майские праздники. Потом у нее началась сессия, практика и языковые курсы, на которые я ей давала денег. Люда все лето планировала учиться. И ее комнату я убирала раз десять за это время, если не больше. Но юбки и чулок раньше не находила.

Я оставила вещи на полу рядом с пылесосом. Прошла в свою комнату. Взяла телефон. Подумав, я все же набрала дочь.

– Люд, извини, я тебя отвлеку на минутку. А ты случайно к нам не приезжала в город?

– У меня нет времени. Курсы вчера начались, – сказала Люда. – А что?

– Тетя Света сказала, что видела тебя в городе. Вот я и удивилась.

– Тете Свете надо купить очки, – ответила Люда.

– Согласна, – хмыкнула я.

– Мам, я перед учебой заеду на выходные, если получится. Но я в этом не уверена.

– Хорошо. Ближе к сентябрю это обсудим. У тебя есть время поболтать?

– Мы с подругой погулять собирались пойти. Честно, но пока мне не до разговора, – сказала Люда.

– Ты не забывай звонить, – сказала я. Люда пробормотала что-то невразумительное и сбросила вызов.

Похоже мы с ней все больше отдалялись. У нее начиналась новая жизнь, а меня она в нее пускать не собиралась. Обидно, но не смертельно. Люде я доверяла, поэтому сильно за нее не переживала.

Так, раз дочка дома не появлялась, тогда остается Эдик. Набирая его номер, я только и делала, что проговаривала про себя: лишь бы он ответил, что домой не заезжал.

– Чего случилось? – спросил Эдик.

– А почему сразу случилось? Я всего лишь хотела спросить: ты в квартиру на неделе заезжал? – спросила я.

– Было дело. Так чего случилось?

– Сегодня в комнате Люди убиралась. Там вещи, – я запнулась. На глазах выступили слезы.

– Наташ, давай завтра поговорим на эту тему, – попросил он.

– Наташ, хочешь я сегодня к тебе приеду.