Измена. Яд твоей \

- Норна беременна? Скажи, что да.

Кивнул и наслаждался безумным, охреневшим, счастливым видом. Реально, сидит на полу и лыбится, как идиот.

Наивный, думает, что это имеет значение и поможет ему вернуть жену?

Да, щас.

Ладно, поржу. Чую, будет тот еще цирк.

- Давай, ты в себя приходи, вещи собирай. Дом я продал. А мне надо кое к кому съездить. За базар спросить.

Рыпнулся со мной, но достаточно было показать ему зеркало. Так что мой, надеюсь, будущий отчим остался приводить себя в порядок и собираться, а я покатил к папеньке в офис.

Ну, запустение еще не видно, но витает в воздухе напряжение. Охрана унылая, секретарши поникшие, одна бабушка Адель – хороша. Цветет и пахнет.

Великая женщина.

Ввалился в кабинет без предупреждения, а там…

Ну, в принципе, ожидаемо, но по-прежнему противно.

Отец пил. Причем, вероятно, с утра.

- А, явился, наследничек! Что, акции хочешь продать? Да кому они сейчас? Без Нонны все летит к чертям, – он пьяно ухмыльнулся.

Меня чуть не стошнило, честно.

- Ты поэтому мне плел про «люблю, вернуть хочу», да? – это днище просто.

Вот скотина.

Олег Михайлович, отцом называть больше не мог, усмехнулся:

- Нонна моя. Ее место здесь. Побегает и вернется.

Да, конечно, жди у моря погоды. Если вдруг, на психе ей подобный бред в голову придет, я есть рядом – удержу от глупостей.

- Нонна – своя собственная, так-то. И ты бы не ждал напрасно, – ох и морда у неуважаемого родителя. Так и просит кирпича.

- Что, уже знаешь, как она меня послала?

Да вашу же мать, он к ней ездил, что ли?

Не сдержался, дернул к себе за ворот:

- Ты зачем к ней полез опять? Мало тебе, что ты ее предал и чуть здоровье не загубил?

Да, такой похабной улыбки раньше я у него как-то не видал. За годы разгульной жизни нахватался по блядям всякого дерьма.

Олег Михайлович приложился к бутылке и после этого покровительственно сообщил:

- Она меня любит. Просто пока обижается. Сейчас высказалась, поплачет и простит. Цветы, цацки, внимание – они все это любят.

Вот ведь урод. С кем он ее ровняет?

Чую, пора валить и мать успокаивать. Умеют же некоторые максимально окружающим жизнь испортить, а? Талант, сука.

- Этот ее тупой качок слился, сейчас Нонна меня простит и вернется. Ты доучишься и тоже притащишься. Я ж тебя знаю, ты без нее никуда, – и ведь абсолютно уверен, что так и будет.

Трындец.

Вдыхаю, выдыхаю.

Пытаюсь держать себя в руках, хотя хочется разломать его мордой этот монументальный стол.

- Не лезь к матери. В следующий раз я на воспитание наплюю, как ты на меня. И покажу, что Борисыч учил меня не зря. Понял?

- О, зубы скалишь, волчонок. Мал ты еще на батьку тявкать, – зашелся пьяным смехом.

Не сдержался. Виноват.

Шагнул и коротко приложил под дых.

- Я предупредил.

Выйдя из офиса, понял – ни за что сюда не вернемся.

Ну это болото на хрен. С такими-то крокодилами.