Измена. Я только твоя. Лирическое начало (СИ)

Пытался понять, кто из нас виноват? Чьи упрёки звучали больнее?

Очевидно, мои не беспочвенны. Вот только правдивы твои! Кто я есть? Жалкий трус! Неудачник. Всего лишь. Как там поётся у Радиохэд:

- But I'm a creep, I'm a weirdo.

What the hell am I doing here?

Idon'tbelonghere…"

"(Я всего лишь слизняк, я человек со странностями,

Что, черт возьми, я делаю здесь?

Мне здесь не место).

Пока я дошёл до двора, то раззадорил себя ещё больше. Ну, раз я не пара тебе, то вали! В объятия к этому… Тохе. Или в постель к своему режиссёру.

У подъезда я сел на скамью. Вокруг было тихо. И только сверчки исполняли знакомую песню. Мы часто с тобой говорили из окон. Балконы имели «стыковку». И летом так просто казалось достать до другого окна.

Я запрокинул лицо и увидел, что в кухне твоей горит свет. Приглушённый. А значит, ты дома! Скорее всего, сейчас куришь и плачешь, забравшись с ногами на жёсткий диван. Бабуля твоя на дежурстве, а мать прохлаждается с новым «отцом».

Захотелось взбежать по ступеням. Обнять, извиниться. Я обидел тебя! Я не прав.

Этажи покорились в два счёта. Остался последний пролёт. И стена с нарисованным сердцем. «Аня + Витя», - прочёл имена. И добавил: «равно», - в своих мыслях.

От двери исходило тепло. Или мне так казалось? Я всем сердцем стремился в неё постучать. Но готовился долго. Наконец-то решился. Услышал, как скрипнули чьи-то шаги. Но утратил настрой, различив силуэт твоей мамы.

Она удивилась, таким был мой вид:

- Что-то случилось?

Я спросил, позабыв о манерах:

- Аня здесь?

Мама твоя запахнула халат. Под ним что-то было. Ночнушка? Она, вероятно, спала.

- Нет, а разве она не с тобой? – озадаченно вскинула брови.

Я шагнул за порог. Заглянул к вам на кухню. Будто она могла тебя прятать.

- Мы поссорились, - бросил с обидой.

Тёть Лена махнула рукой:

- Помиритесь.

- Я думал, она будет здесь, - объяснил свой внезапный визит.

- Вернётся, - заверила Лена Георгиевна, - Ты что, Аньку не знаешь? Ей нужно себя показать.

Я прислонился к стене. Мне хотелось дождаться тебя во дворе. Загляни я домой, мама тут же учует неладное. Начнутся расспросы. А я не хотел отвечать! И грубить не хотел. Потому попросился в туалет.

Тёть Лена кивнула.

- Да, конечно! Вот же он, прямо по курсу, - сказала она, приглашая пройти.

Я отлил и умылся. После долго смотрел на себя.

«Неудачник», - стучало в висках. Мне хотелось, чтоб ты опровергла его, это слово. Сказала, что ты так не думаешь! Просто хотела обидеть меня…

Я вышел. Идя мимо зала, невольно в него заглянул. Горела настольная лампа. Её сдержанный свет не касался окна. Но высвечивал тени. Взгляд упал на букет. Ярко-алые розы. Бутоны раскрылись, явив сердцевину. Кое-кто уронил лепестки...

Не помню, как я оказался с ним рядом. Как рукой прикоснулся цветка. Но отчётливо помню, как сжал в кулаке ярко-алый бутон.

- Витя? – послышалось сзади. Это была твоя мать.