Измена. Я только твоя. Лирическое начало (СИ)

А ты расцепила ладони. Нахмурилась.

- Ань, ты чего?

- Ты не веришь в меня! – сказала с обидой.

- Верю, конечно, - я попытался обнять, но ты отступила.

- Я тоже думаю, всё это не для меня, - добавила тихо.

Я вздохнул:

- Я же говорю, иди.

- Спасибо, - сухо бросила ты.

Какое-то время молчали. Я первым не выдержал:

- А что за спектакль?

- Дитя порока, - ответила ты.

Я подумал: «Конечно».

- Он про любовь, - поспешила добавить.

- Ну да, от любви рождаются дети, - отозвался с усмешкой.

- Хочешь, не пойду? – спросила в лицо.

Я напрягся:

- Не хочу.

- Не хочешь, чтобы ходила?

- Не хочу, чтобы не ходила, - ответил. А ты посчитала количество «не».

- Значит, идти?

- Ну, конечно, иди, - сказал убедительно.

После я думал частенько. Пошла бы ты, если бы я отказал? Если бы я разобиделся, поставил тебе ультиматум. Пусть это глупо звучит! Но именно с этого места история нашей любви превращается в драму.

Ты всегда говорила, что хочешь играть, быть актрисой. Мы часто мечтали о том, как я буду ходить на твои постановки. Как афиши с твоей фотографией будут висеть в главном театре страны. А имя «Ловыгина Анна» будет известно уже за пределами.

- Не представляю, как я это выдержу, - замечтавшись, я вновь ревновал. К этим толпам поклонников, которые существовали пока что лишь у меня в голове.

- Не волнуйся, я скажу в интервью, что своим успехом обязана мужу, - ответила ты.

Я сперва усмехнулся. А после...

- Мужу, значит? - обнял тебя сзади, лицом утонул в волосах.

Ты ахнула, вдруг осознав, что призналась. Что выдала собственный тайный порыв.

- Харитонова Анна, неплохо звучит, - я подначил.

- Ну, уж нет! - воспротивилась ты, - Если я буду актрисой, то только Ловыгиной.

- Почему? - уточнил я с обидой.

- Потому! - ты поджала губу, - Не стану я прославлять твоё имя.

Я рассмеялся. Пускай! Главное, будешь моей. Так я думал. И знал, что никто не сумеет тебя отобрать.

Глава 21. Аня

Я уснула на кухне. Лицом на столе. И помяла его основательно…

Будильник сработал и вырвал меня из уютного сна. Накраситься я не успела. Надела любимые джинсы и топ, волосы расчесала, а губы тронула влажным бальзамом. Получился измученный вид. Но артхаус же, не комедия!

В театре, куда я пришла, было людно. И откуда они побрались? Парни и девушки всех возрастов. Все красивые. Только я, как помятый мешок! Одни сбились в кучки, а кто-то стоял обособленно. Как и я.

На телефоне, который достала из сумочки, было твоё сообщение: «Удачи, малыш». Я улыбнулась, прижала к губам. Написала ответное: «Я тебя лю», - так я любила писать. Ты ответишь потом, я знала об этом. Мне было проще писать. Будто слово, озвучь я его, потеряло бы смысл.

Из зала в фойе вышел приземистый тип. Он взмахнул руками, как дирижёр, призывая нас всех замолчать.

- Кто на роль Катерины?

Девушки потянули руки. Я тоже свою подняла.

- Проходим.