Измена. Я только твоя. Лирическое начало (СИ)

- Я прошу вас, давайте уладим проблему? Моральный ущерб. Понимаю. О какой сумме речь?

Я зажмурился, слушая голос отца. Стоя за стенкой и думая, кто будет крайним. Виталик снял тачку с ремонта. Наверное, тоже хотел поскорее уйти? Но оплошность моя изначально! Соответственно, мне и платить.

Я вошел, когда папа остался один. Он сидел, подпирая надбровные дуги. Лоб, испещрённый морщинами, выражал глубочайшую скорбь.

- Виталик выписывал счёт, - он вздохнул.

У Виталика, коего я недолюбливал, невзирая на это, был дом и семья. Он старался, все знали! Зарабатывал, чтобы расширить жилплощадь.

- Это я занимался Тойотой, - ответил я глухо.

- Ты? – отец приподнялся на стуле. И даже не злость в его голосе… Что-то другое, ударило резко, под дых! Досада, обида и боль. Он ошибся во мне! Он не знал, что ответить.

Я и сам не пытался себя оправдать. Вышел молча, безропотно. Уже понимая, что весь свой накопленный опыт обесценил одним косяком.

Глава 15. Аня

В один из майских дней, когда бабуля была на дежурстве, я вернулась домой. С порога услышала всхлипы. Мама сидела на кухне, сама не своя. Бледная! С заплаканными глазами.

- Мам, ты чего? Кто-то умер? – я опустилась напротив."

"Мама, качнув головой, прогундосила:

- Ой, хуже, Ань! Тут такое…, - недоговорив, она снова заплакала.

Её била дрожь, и мне пришлось споить ей стакан воды вперемешку с валосердином. Его принимала бабуля. Успокоившись, она сказала:

- Сумку мою принеси.

«Я же тебе не прислуга», - ответила бы я в обычное время. Но сейчас принесла.

- Там письмо.

Я нырнула рукой в глубину её сумки. Достала конверт. Красивый, с эмблемой. Уже надорванный с одной стороны.

«ВЕТАБАНК», - гласила надпись между лавровых ветвей. Как символично. Я погладила выпуклость.

- И что это?

Мама вздохнула, глаза, которые она на меня подняла, были исполнены чувства вины.

- Долг, - прозвучал робкий голос.

У меня кровь отхлынула от лица.

- Перед кем? – не поняла я.

- Перед банком, - ответила мама, не глядя на меня.

Мы помолчали. Затем я решила прочесть. Письмо было длинным. Но я отловила скопление цифр на странице. Пять нулей…

- Что это? – взглянула на маму.

Она всхлипнула:

- Это… кредитная карточка.

Стоит сказать, что в те времена оплата кредитками не была популярна. И кредиты давали не всем.

- Как… как ты умудрилась? – я опустилась на стул.

- Ну, так, - она пожала плечами, - Забыла.

Я не осознала ещё до конца эту цифру.

- Ты всё это потратила? – спросила её.

- Нет! – возмутилась она и пихнула лежащее между нами письмо, - Это вообще непонятно откуда взялось! Я потратила мало.

- Когда? – не понимала я.

Мамин профиль качнулся. Волосы выпали из причёски. Она заправила за ухо прядь.

- Ну, помнишь, мы жили отдельно?

- Когда ты от Егора ушла? – напомнила я.

Она сдержалась:

- Ну… да.

Тогда мама работала на швейной фабрике.