Измена. Я только твоя. Лирическое начало (СИ)

И хоть это была не совсем та «случайная фраза», на которую я так надеялся, но я был рад.

- Серьёзно? – спросил. Вдруг ты шутишь?

Но ты провела по руке коготком. Отчего у меня побежали мурашки.

- Мне уже восемнадцать, так что тебя не посадят за совращение несовершеннолетней.

Только тут я припомнил – тебе же семнадцать! Было недавно. Ещё до того, как ты проболталась.

- Подумаешь, - хмыкнул лениво, - Даже если бы и посадили. Я бы всё равно это сделал.

Ты напряглась:

- Ведь тебе не впервой?

Я подавил тяжкий вздох. Ты оказалась ревнивой! Но не такой же, как я. Ведь я ревновал тебя жутко и яростно. Ко всем. Даже к собственной тени.

- Всё, что было до тебя, не считается, - сказал, отрезая любые контакты. В тот момент я бы с радостью стёр их из памяти. Я тоже хотел, чтобы ты стала первой. Моей.

Пока ты молчала, выдумывая новую реплику, я обещал:

- С меня подарок.

Ты, кажется, уже засыпала. Потому что твой голос звучал так расслабленно:

- Ты его уже сделал.

Я про себя усмехнулся: «Неизвестно ещё, кто кому».

Эта ночь была самой волшебной. Сколько их было после. Но эта… Наверное, мне потому так казалось, что ты была настоящая там, в пределах той ночи. Я желал тебя всю, без остатка! Нагретые мы выходили на дождь. Голые, в обуви. Чтобы замёрзнуть, и снова уткнуться друг в друга. И больше всего мне хотелось в тот раз, чтобы ночь никогда не кончалась. Чтобы дождь не кончался! А наша любовь не закончилась даже спустя много лет.

Глава 7. Аня

Ты стоял внизу, а я махала тебе из окна. Мама подкралась сзади, и я одёрнула штору. Она налила себе кофе. Работа по ночам не шла ей на пользу. И днём она была раздражительна. Вот и сейчас покосилась:

- Могла бы кого и получше найти.

Я стала тебя защищать:

- А чем тебе Витя не нравится?

Тогда мои уже знали о нас. Бабуля вздыхала. И, увидев прокладки в мусорном ведре, переводила взгляд с одной на другую. Предупредила - если рожу, выпроводит в квартиру напротив.

- В том-то и дело, что нравится, - ответила мама.

Я замешкалась, не понимая, в чём суть. Но не взялась уточнять. Мама спросила:

- А если замуж позовёт, пойдёшь?

Русые волосы растрепались, она сгребла их тонкими пальцами. Спросонья она казалась мне особенно уязвимой.

- Пойду, - ответила с вызовом.

Мама хмыкнула:

- Ну, и дура!

Я осталась стоять, ошарашено глядя ей вслед. Прикусила язык, когда наружу просилось: «Сама ты такая». Мне казалось, она не любила меня! Но страдала всегда со мной вместе. Изливала мне душу, как её доконали мужчины. И всякий раз после этого зарекалась отказаться от них навсегда. Этому решению обычно сопутствовал ряд фраз:

- Сами справимся, правда же? – была одной из таких.

Но спустя время мама опять начинала встречаться с мужчиной. И опять заверяла, что «этот уж точно тот самый». Предъявляла мне свой «экземпляр». И ждала одобрения.