Измена. Я тебя прощаю (СИ)

Не помню, чтобы она когда-нибудь ругалась — никогда не ругалась. Не умела просто.

«Сокровище моё» — называла меня всегда…, как Петя.

Слёзы на глаза навернулись, когда вспомнила…Так мне её не хватает, она бы точно меня поняла сейчас…

Когда мне сказали, за кого я должна замуж выйти — я запаниковала. В детстве он меня постоянно обижал. Дразнил меня, задирал, даже ударить мог. Ему, конечно, доставалось за это, но от этого он ещё злее становился и, кажется, ненавидел меня ещё больше.

Я и видела то его в последний раз, когда мы подростками были. Он тогда был прыщавым, с писклявым, противным голосом, и всё таким же вредным и задиристым. Ну вообще не мечта.

Я выдохнула, когда родители посчитали, что мы ещё слишком молоды и несколько лет нужно подождать. Жениха моего отправили в Лондон, а мне разрешили работать и готовиться к замужеству.

А потом я познакомилась с Петей…

И всё…

Для меня больше не было вариантов. Только он.

Родители, конечно, были в шоке и даже хотели меня забрать домой, когда узнали, что я с парнем встречаюсь. Но узнав, кто папа моего парня, решили познакомиться и подумать."

"Петя очаровал их сразу. Особенно мама была от него в восторге. Уж не знаю, понравился бы он ей также, если бы был сыном рабочего завода или сантехника. Но Петя не был сыном рабочего, он был сыном владельца крупного инвестиционно-девелоперского холдинга и это, скорее всего, сыграло определяющую роль.

Все тогда мне немного завидовали, а я была просто счастлива …

Сижу и не понимаю, что мне сейчас делать…

Надо решить уже куда ехать. Мотаюсь как неприкаянная, да ещё собаку мучаю. Страдает сейчас вместе со мной, поглядывая вокруг своими грустными глазами. Ей то за что всё это?

— Идём — зову её, — прогуляемся и съедим чего-нибудь.

Заодно и подумаем — уже про себя…

Зашла в кафешку при заправке. Села за самый удалённый столик. Боялась, что с собакой не пустят, но никто на меня даже внимания не обратил.

Столько сообщений на телефоне…Кто только не написал…

От папы: «кызым, делай так, как считаешь нужным. Помощь нужна?»

Опять слёзы наворачиваются — папочка мой… Всегда была его дочкой и похожа я на него. Только глаза мамины.

Венер постоянно надо мной прикалывается: «Динка, где глаза такие взяла? У соседа выкрала?»

Маму мою он не видел никогда, папу только.

Думаю, что папе написать, чтобы успокоить. Не знаю, что ему там мама наговорила. Не успеваю — телефон звонит.

Отвечаю интуитивно:

«Динарочка, доченька, прости меня — звучит голос Петиного папы»

«За что Валентин Викторович? — растерялась»

«За то, что сына плохо воспитал. Надо было пороть его в детстве, а мне всё жалко было. Да и Наденьку расстраивать не хотел, знаешь же, какая она у нас сердобольная».

Я улыбаюсь, когда Наденьку вспоминаю. Давно её не видела, соскучилась.