Измена. Я тебя прощаю (СИ)

 — разжимаю кулак и смотрю на свой указательный палец. — Это сколько мне надо пальцев порубать, чтобы от мизинца до указательного дойти. Может тебе напомнить, кто мне его оттяпал?

— Может тебе напомнить, почему я это сделал? — бросает мяч на мою половину поля Валера.

— Помню я, помню. Спасибо друг, — хлопаю его по плечу, — я твой вечный должник. Всё и всех готов тебе отдать, кроме Динары.

Ухмыляется придурок…

— Когда она приедет?

— Через месяц.

— Хорошо. Поехали тогда. Нечего здесь больше делать.

Пусть едет. Пусть. Вернётся — посмотрим. Костьми лягу, но никому её не отдам.

Верну."

"(P.S. Якудза — Японская организованная преступность — требует от своих членов абсолютной преданности. Провинившихся сурово наказывают. Одно из таких наказаний — юбицуме — ритуал отрезания фаланг или даже целых пальцев).

***

— Есть хочешь? — спрашиваю у друга, как только заходим в дом.

— У тебя есть что поесть?

— Дофига. Тёща нам тут наготовила запасов, на неделю хватит, — по привычке говорю «нам», всё ещё не верю, что Дина уехала. Она никогда не уезжала так надолго — это было моим условием. Она никогда не нарушала наши договорённости. — Посмотри в холодильнике.

— Хорошая у тебя тёща, повезло тебе. — Вытаскивает из холодильника мясо. — Ммм, выглядит обалденно, аж слюни потекли.

— Хорошая — усмехаюсь. — Знаешь же сколько я очки зарабатывал, чтобы они мне Динару отдали. Разогрей сам. Я не хочу пока, — вообще есть не хочу, кусок в горло не полезет сейчас, после всего, что произошло.

Даже аппетитные ароматы, витающие сейчас по кухне, не пробуждают во мне ответных реакций.

— Ну, предположим, основные очки твой отец за тебя заработал. Тебе только надо было паинькой быть. Лала донесёт, как думаешь? — медленно начинает разрезать сочный кусок мяса.

Разливаю по бокалам коньяк и залпом выпиваю. Ставлю с грохотом бокал на стол. Злость берёт…

— Не помню я ничего. Клянусь тебе — не помню. Пьяный был. Проснулся — она рядом.

Лала вообще девочка странная. Совсем на Динару не похожа. Ходила непонятно в чём по дому, вела себя непонятно как. Иногда даже при старшей сестре. Могла завалиться рядом со мной на диван, типа фильм посмотреть. Вопросы всякие откровенные задавала, которые молодые девицы, задавать не должны. В таких условиях даже импотент бы не выдержал.

— Слушай, — разливаю очередную порцию, — я вообще старался с ней поменьше наедине оставаться. Мы тогда засиделись в клубе с мужиками. Дины дома не было. Вернулся поздно, пьяный в дрова… Не помню, как домой зашёл и вообще ничего не помню… Проснулся, она рядом. На мне практически лежит — голая. — Опрокидываю очередной бокал. Не смакую сегодня, не наблюдаю, как по стенкам бокала медленно сползают «ножки», напиться хочу.