Измена. Я тебя (не) прощу (СИ)

— Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд. Ты и о ней думать успеваешь. Она-то о тебе не думала, еще пожалей ее.

— Она могла и не знать обо мне. Да и ребенок ни при чем. Вы-то как в гуще событий оказались?

— А как без меня-то. Знаешь, я и в молодости бойкою была, и никуда это от меня не делось. Я за доброе дело не боюсь пострадать. И, знаешь, девонька, я бы тебя к родителям твоим больше не отпускала. Запретить я тебе не могу, но то, как они себя сейчас ведут, даже мне стыдно. Ты не слушай их, что никому не нужна будешь, что нужно, во что бы то ни стало семью сохранить. Ничего у вас там сохранять. Тем более, тут у нас такие претенденты. Потом про женихов, отдыхай. Тебя-то хоть покормили?

— Мне Иван что-то принес, но я пока не ела. Не знаю, можно или нет.

— Иван? Это прям хорошо. Ты к нему присмотрись потом, как полегче станет. Он, конечно, не Олег, денег столько у него нет. А может и никогда не будет.

— Я деньгами уже наелась, хочу тихой и спокойной жизни, без всего вот этого. А семьи у меня теперь нет… при живых родителях — сирота, — эмоции притуплены. Видимо, мне что-то дают или вкололи для спокойствия."

"— Как это нет, что ты придумываешь. Да, прошлой семьи нет, но есть новая. Ты, ребенок, я в конце концов. Олег с Иваном. Сестра тут твоя была, тоже счастливым человеком не выглядит. Я там краем уха слышала, что ее мать тоже на детоубийство натолкнула.

— Я только недавно об этом узнала, тогда еще подростком была, не понимала, почему Алина к Севе ушла. И меня беспокоил вопрос, как она из сытой и достаточно обеспеченной жизни ушла к парню, у которого толком ничего не было. Квартирка крохотная, машины тогда не было. Ну… по меркам моей семьи, Алинка ушла к нищеброду. А теперь я очень понимаю, как и почему это произошло. И все эти шмотки, деньги ушли не просто на второе место, они даже не в десятке ценностей.

Бабушка садится рядом, достает пучок спиц и серый моток ниток. Быстро набирает петли.

— Ты молодец, что за ребенка борешься. Не волнуйся, все у твоей дочки будет. Я ей пинеток навяжу, сначала, конечно, тебе вот носки. А то ноги ледянючие, а должны быть в тепле.

— Дочка… я пока не уверена, что беременность сохранилась. Кровило сильно. И что теперь непонятно, завтра сделают узи. И будет видно.

— Все там сохранилось. Поверь, если бы надежды не было или все было бы печальнее, чем нам кажется, то тебя бы уже выскаблили. — Баба Настя морщится на этих словах. — Конечно, дочка. Господь не дает дебильным отцам сыновей, чтобы род по мужской линии не рос. Вот у твоего отца две дочери.

— Может, это совпадение. Артур же как-то у Глеба Михайловича появился.

— Ой, он вообще не от него мог быть, — бабушка заговорчески подмигивает. — Свекровка твоя меня удивила. Представляешь, на сына заявление написала.