Измена. Я тебя не отпускал! (СИ)

Всегда говорил, надо стрелять в голову. Иначе я — падла живучая.

А если серьезно, благо Веня со мной заходил. Я в таком мыле был после очередного провала вернуть жену, что шел на вызов из офиса на полном автопилоте. Если бы Вениамин не окликнул — пристрелил бы меня этот пидрила. Надо будет ему премию выписать.

Мама наконец заканчивает свой придирчивый осмотр и отвечает:

— Ладно, ты прав. Женечка действительно у нас девочка чувствительная, не будем ее пугать, — мама держится за сердце, и опускается на стул рядом с моей койкой.

— Мам, плохо?

— Нормально, — отмахивается. — Не помру, пока не убежусь, что ты в порядке. Врач сказал еще как минимум две недели лежать.

— Ты уже и с врачом пообщаться успела? — я даже не удивлен.

— Ну, а как же иначе? Раз от вас правды не дождешься!

— А что насчет врачебной тайны?

— Я ему сказала, что если не расскажет, что с моим сыном, то я буду вынуждена поднять все свои связи и отстранить его от работы, — уверенно заявляет. — Был бы повод — причина найдется.

— А потом спрашиваешь, в кого у меня такой паршивый характер, — усмехаюсь.

— Пока еще ни разу не подвел этот мой паршивый, — хлопает меня по руке. — Помнишь, как ерепенился, когда я тебе невесту «навязала». А теперь посмотрите на него: «Женечку не беспокоить» — любимая жена, видать, а? Оказалась навязанная невеста — лучший подарок от матери.

У меня у самого сердце болеть начинает, когда мама о Жене говорит. И как ей сказать, что я из-за собственной глупости проебал этот самый подарок.

— Спасибо, мам, — в горле сухо. — Я постараюсь сохранить.

— Уж постарайся, постарайся, — наставительно хлопает меня по руке. — Лучшей жены не сыскать. Умница, красавица, скромница. Хозяйственная, а готовит как, ммм! Для тебя расцветала. Да еще как расцветет! И детей тебе здоровеньких подарит. Ты с этим делом не затягивай. А-то кто знает, сколько мне отведено…

— Не начинай только, — торможу ее я, пытаясь улечься поудобней. — Сегодня я пациент.

— Молчу-молчу, — поправляет мне подушку.

— Лучше расскажи мне еще про мою умницу-красавицу, — прикрываю глаза, чувствуя, как от капельницы опять в сон потянуло.

— А чего ты о ней такого за год не успел узнать, чего я знаю?

Открываю глаза, вспомнив слова Жени в клубе. Уставляюсь на мать:

— А расскажи-ка, как она отреагировала на твое предложение моей женой стать?

— Хорошо, — пожимает плечами."

"— Хорошо, это как? — допытываюсь. — Как я?

— Вот еще глупости! — фыркает. — Это я на тебя, оболтуса, влиять могу. Где-то и упорствовать приходится и давить. Но ты же моя кровиночка. Неужто думаешь, я бы с чужим человеком так же поступать стала? Да мне и давить на нее особо нечем было. И незачем. Я предложила, она согласилась.

— Так просто? — с сомнением.

— Ну, — усмехается, — не просто.