Измена. Я отыграюсь! (СИ)

Впрочем, имен не называя — иначе-то реакция Максима была бы совсем другой.

— Никак не мог ее уговорить, — жаловался тем временем Стас. — Чего только ни делал, а все не получалось…

— Но как это возможно?! — явно не веря услышанному, почти выкрикнула Зайка. — Такой, как вы, Станислав Дмитриевич…

— Оказался мужчиной не ее мечты. Увы. Бывает и такое. Так что пришлось попотеть, соблазняя.

— Соблазнили?

— Соблазнил. Но после оказалось еще сложнее. Не хотела она замуж и все тут. Секс — как в сказке. Дети… Ну вы сами видите — чудесные. Отцом меня записала, а вот чтобы официально скрепить отношения… Только авария и помогла.

Я сглотнула, испытав мгновенное желание вновь умчаться туда, откуда только что пришла. Вернувшееся воспоминание о том кошмаре было не из приятных. Решение поучаствовать в любительской гонке по пересеченной местности (я водитель, Стас штурман), скорость, вывернувшийся из рук руль, короткий полет, удар. Секундная темнота, ужас от мысли, что дети останутся одни, и такой же сильный страх за жизнь Стаса. Кровь на его лице, на голове, на шее, на груди… Скорая, медицинский вертолет, двери операционной и хриплая просьба: «Пообещай, что станешь женой».

— … вот и поймал ее наконец-то, уговорил принять кольцо и мою фамилию, — тем временем продолжил Стас.

— Но почему?!"

"— Почему так сложно все оказалось? Первый муж у нее редким мудаком был. Изменил, во время развода судился за каждую копейку… Да и потом проходу не давал. Уж другую семью завел, а все таскался: воссоединения желал и нервы трепал.

— Вот ведь мерзавец!

— А я считаю, молодец: дал мне шанс завоевать женщину, о которой я давно мечтал.

— Но где же она? Когда же мы с ней наконец-то познакомимся?

— Так вы знакомы, — Стас, который, как и всегда, почувствовал мое присутствие рядом каким-то даже не шестым, с один черт знает каким чувством, вдруг обернулся и протянул мне руку.

— Но…

— Мама! — заверещали наперебой Данька и Машка, кинулись, уткнулись в ноги, обхватили.

Наш первенец Данька — подарок морских богов, которые почтили нас своим вниманием во время кругосветки, когда мы шли под парусом через Атлантику — получился в меня. А вот Машка родилась уменьшенной копией Стаса. Да и любил он ее как-то особо, не так как сына, к которому уже сейчас предъявлял довольно жесткие мужские требования и цыкал на меня, когда я лезла со своим извечным женским желанием защитить и оберечь.

— Мам, ты где была? Мы смотрели-смотрели, а тебя нет, — Данька.

— Ты пляталась? — пока что картавая Машка.

— Пряталась. Но не от вас, а кое от кого другого, до интриг и заговоров слишком охочего, — сварливо сообщила я, адресуясь к Стасу, а после кивнула в сторону замершего Макса и его Зайки.