Измена. Я отомщу тебе, предатель (СИ)

Не переживай, я все равно буду с тобой.

— Но если я захочу, чтобы ты ушёл, ты выйдешь, да? — спрашиваю.

— Конечно.

Мои роды начинаются строго по расписанию. Четко в день ПДР. Ровно через девять месяцев после моей «мести». Нашей первой ночи. Бывает же такое.

Утром просыпаюсь и чувствую непонятные ощущения в животе. Вроде и схватки, а вроде и нет.

Говорю Платону. Мы вместе с ним наблюдаем, засекаем промежутки. Врач нам сказала приезжать, когда будут через 10 минут примерно. Пока у меня через двадцать минут. Решаем пока понаблюдать дома.

Через несколько часов становится ощутимей. Я уже не могу не обращать на них внимание. Платон без лишних слов сам собирает вещи, помогает мне одеться. Мы едем в роддом.

По дороге становится ещё сильнее, так что я даже начинаю паниковать.

— Блин, пробка впереди. Вдруг я в машине рожу?

— Не переживай, я смогу принять роды.

Шутит. А мне не смешно. Хочу побыстрее в роддом!

Приезжаем, врач меня осматривает и разочаровывает, открытие совсем маленькое, рожу только к вечеру или вообще ночью.

Нас проводят с Платоном до палаты. Там даже обед организуют для нас. Мне предлагают обезболивающее, но я отказываюсь. Боль не такая невыносимая, я могу и потерпеть.

— Ты уверена? Врач сказал, что ещё долго, — спрашивает Платон.

— Да, — улыбаюсь ему.

Время до вечера проходит незаметно. Мы с Платоном вместе ходим по коридорам. «Расхаживаем» схватки, как говорят врачи. В промежутках он делает мне массаж поясницы, так боль почти не ощущается. А ещё Платон мне все время напоминает, как меня учили дышать на курсах. И это помогает: я сосредотачиваюсь на дыхании и забываю о боли.

В девять часов вечера врач сообщает радостную новость. Теперь я готова рожать, скоро начнутся потуги.

Они начинаются через пять минут. Сначала я хотела выпроводить Платона. Но затем передумала. В палату сразу прибежало так много народу. Какие-то акушерки, медсестры, врачи, мне хотелось видеть рядом хоть одно знакомое лицо."

"Платон стоит у изголовья, спиной к самому «интересному» процессу. Я сильно сжимаю его руку, при каждой потуге. Так сильно, что я потом вижу у него красные следы. Но ничего не могу поделать, это мне помогает: я чувствую уверенность, что справлюсь, и с ребёнком все будет хорошо. Рядом с ним ничего не боюсь, как будто он мой ангел-хранитель. Платон ничего не говорит, только постоянно протирает салфеткой мой влажный лоб, смахивает волосы.

И хоть это я сейчас рожаю, мне кажется, что мы разделяем всю боль пополам. Он вместе со мной проживает каждую минуту. Я вижу это в его глазах.

Мы вместе слышим громкий первый крик. Ребенка кладут мне на живот. Мы одновременно протягиваем руки, прикасаемся к нему. Я смеюсь, Платон улыбается. Я вижу в уголках глаз мужа слёзы, хотя, возможно, это мне кажется.