Измена. Я не прощу (СИ)

Но в глубине души все равно мелькает предательская мысль.

Может, и я в чем-то неправа?

Может, нужно было тоже… Ну не знаю. Заняться собой. Подкорректировать там что-то, ресницы хотя бы нарастить?

Мне всегда нравилась естественность. Всегда было смешно, что девушки так легко ложатся под нож и теряют свою индивидуальность.

Ляля тоже была одержима всеми этими вечными салонами красоты. Все меня туда тоже пыталась затащить.

Но с ней понятно. Она моделью работает. У нее лицо и тело, что говорится, рабочий инструмент.

Но, может, и я в чем-то была неправа?

Вот сто раз себе повторяю, что дело вовсе не в этом! Что Егор оказался просто обыкновенным обманщиком, который и ухаживал за мной лишь ради денег отца.

И все же…

Мне больно. Потому что весь мой мир смело в одну секунду. Меня размазало так, что до сих пор себя собрать не могу.

И поневоле закрадывается мысль, что где-то и я виновата. Быть может, если бы я занималась собой побольше и получше, меня… Можно было бы полюбить?

Ну, так, как говорил об этом Егор. Потерять голову. Настолько сильно полюбить, что он бы даже и о деньгах забыл? Ведь так же бывает, разве нет?

— Что?

Переспрашиваю, понимая, что слишком увлеклась своими мыслями. А все смотрят на меня и явно ждут ответа на какой-то вопрос.

— Я говорю, ты сразу к нам, в бассейн?

Лина, блондинка, кривит губы.

— Марк устроил там огромную зону салярия. Не коробка, в которую нужно ложиться, а прямо целая зона, представляешь? Как будто на дворе лето и мы загораем под настоящим солнцем. Тебе же не вредно? Я люблю, чтобы кожа была золотистой, а вот Рамина предпочитает бледность. Ей кажется, что это выглядит благородно. Ну, а Милане вообще косметолог запретила после пилинга.

— Мы занесем сумки и вернемся сейчас.

За меня отвечает Филатов.

Обвивает мою талию, и Лина прослеживает за этим движением и какой-то нескрываемой ненавистью. Но на ее губах, как и остальных, все та же улыбка. Зубы сводит.

— Да, нам нужно переодеться. А там разберемся, — выдыхаю, крепче прижимаясь к Филатову.

Замечаю, как Марк подмигивает ему.

— Надеюсь, вы будете переодеваться не до самого вечера. Но если что, там в тумбочке все есть.

Чувствую, как лицо заливает краской.

Прекрасно понимаю, о чем он. О презервативах.

— Мы скоро, — ледяным тоном чеканит Руслан и увлекает меня вперед. К дому.

И почему у меня такое ощущение, что в моем свитере на спине сейчас чужие взгляды прожигают дыру?

Руслан уверенно поднимается на второй этаж, продолжая держать меня за руку.

Он явно в этом доме ориентируется, как у себя. Наверняка часто здесь бывал.

— Рус…

Я резко разворачиваюсь к нему, как только мы оказываемся в комнате. Он опускает наши сумки на пол.

Комната небольшая. А еще… Еще в ней только одна кровать.

Я тут же вбиваюсь в широкую грудь.