Измена. Я не прощу (СИ)

— Твоя дернувшаяся рука говорит сама за себя, — ухмыляется Рус, отпуская ее.

И я тут же начинаю растирать запястье. Все еще глядя ему прямо в глаза. Демонстрируя всем видом, что могу и повторить эту попытку.

Не то, что мое запястье особенно болит. Скорее, моя рука сейчас служит преградой между мной и Русланом.

— И это хорошо, Мила. За это я тебя и…

Любил?

Пауза повисает в воздухе.

Слишком напряженная пауза.

Глаза в глаза. Мы словно два соперника, а не двое, кто заключили сделку. Не партнеры.

Воздух между нами раскаляется до невозможности. Так сильно, что не помешал бы крем, который защитил бы от ожогов. Но таких, увы, пока не существует. Потому что и ожоги тут сосем другие. Они в душе. И в сердце.

Он скажет это?

Он и правда меня любил?

— И выбрал на эту роль, — заканчивает Филатов.

И мы оба будто возвращаемся из какой-то другой реальности, когда створки лифта со звоном распахиваются.

Глава 15

Мы едем долго. В полном молчании.

Я нервно тереблю ручки сумочки и смотрю вперед.

Иногда бросаю взгляд на Руслана, но он тоже сосредоточен на дороге.

— Ты что-то узнавал. Про Егора, и…

Запинаюсь. Слово мама выдавить из себя нереально тяжело после того, что она сделала. Как будто я для нее приемная. Да и с приемными так не поступают! Уж точно их не травят снотворным!

— Она и правда попала в больницу, — мрачно отвечает Руслан, не оборачиваясь.

— Но ничего страшного. Просто давление высокое. Я за всем слежу. Состояние уже стабильное.

Черт.

С силой сжимаю руки.

Даже сейчас рефлекторно хочется дернуться и бежать. Туда. К ней. Как и всегда.

Это для Руслана просто давление. А я знаю, как за нее волновалась и целыми ночами иногда не отходила.

— А… С ней…

— Твоя сестра слишком занята собой похоже. Егор оплатил клинику и лекарства. Даже цветы прислал.

Ужас. Я чувствую себя самой отвратительной дочерью на свете. Ведь она там совсем одна, и…

— Вода в бардачке, Мила.

Он как чувствует, что в горле у меня пересохло.

— И каждый раз, когда тебе захочется к кому-то из них побежать, просто вспомни о том, что они с тобой сделали.

— Мама… Она…

Ошиблась? Запуталась? Егор заморочил ей голову, как и мне? Даже не знаю, что сейчас мне хочется придумать. Для себя.

— Давай по остальным вопросам, — Филатов вздыхает. Потирает лоб рукой, чуть сбавив скорость.

— Пока я еще не твой муж официально, я не могу напрямую заниматься твоими делами. Нет полномочий. Адвоката сейчас нанимать… Тоже нельзя.

— Почему?

— Потому что тебе нельзя нигде показываться. Пока, Мила. Пока.

Рус подчеркивает, что все только временно. И это хотя бы радует.

— Главное, на что сейчас бросил все силы твой Егор, это на то, чтобы тебя признать недееспособной. Он сейчас ищет свидетелей твоему неадекватному поведению. Если что-то ты творила странное, я должен знать.