Измена. Я не прощу (СИ)

— Ты думаешь, я сумасшедшая?

Вот же черт! Угораздило меня позвонить именно ему! Да лучше бы так и осталась ночевать на стройке!

Хотя…

В том виде и состоянии, в котором я была… Филатов вполне мог сделать вывод, что со мной не все в порядке.

— Имей в виду, Филатов. Я не дам тебе запереть меня в каком-нибудь дурдоме!

— Именно этого я и пытаюсь избежать.

Он снова невозмутимо смотрит на часы, поднимаясь.

— Предполагаю, что твоя обожаемая семейка подмешивала тебе все это время какую-то дрянь. Нам нужно получить официальное заключение о том, что у тебя нет никаких психических отклонений. И… Думаю, эти тапочки немного смутят специалиста.

Филатов бросает выразительный взгляд на мои ноги в пушистых тапочках.

— Выбери, пожалуйста, более подходящую обувь и едем. Нас уже ждут. Я специально выдернул человека из постели.

Мы молча выходим из дома Руслана, как только я, вздохнув, возвращаюсь, уже переобувшись.

Чужие вещи на самом деле неприятны, хотелось бы пользоваться ими по минимуму. Но тут уж выбирать не приходится.

— Мила? Что-то не так?

Филатов наклоняется к самому уху, когда пропускает меня вперед.

— Все в порядке, — передергиваю плечами.

— Просто размер не совсем мой. Туфли жмут.

Он кивает с каменным лицом и поворачивается к двери, чтобы ее запереть. Я же топчусь в коридоре.

Сама не до конца понимаю, от чего мне больше дискомфортно.

От того, что на мне все-таки все чужое?

Наверняка эта женщина живет здесь. С ним. Мне было бы неприятно на ее месте. Мне и на своем до ужаса неприятно!

Или от того, что он знает теперь обо мне все? Даже мой телефон до сих пор у него в руках. Прочел всю переписку. А ведь такие вещи не расскажешь никому. Особенно те сообщения. Мне… Стыдно, и, кроме того, вряд ли они имеют отношение к делу!

А еще сам факт того, куда и зачем мы едем. Вот так. Ночью. Будто прячась.

— Руслан.

Я все же не выдерживаю. Касаюсь его руки.

— Да, Мила? Если ты про одежду, то завтра что-нибудь решим. Сама понимаешь. Уже поздно. Так что придется потерпеть некоторые… хм… Неудобства.

— Ты-то хоть не думаешь, что я сумасшедшая?

Вот что меня пугает на самом деле."

"Ведь в переписке ничего не сказано о том, что я застала мужа со своей сестрой. Только о том, как он меня любит и просит вернуться. И слова матери не содержат в себе информации, как она опоила меня снотворным, да еще и поддержала сестру с мужем! Только беспокойство. И о завещании ни слова…

Начинают проноситься панические мысли.

А что, если он сам сделал вывод о том, что я больная? В мою историю очень трудно поверить. Кроме того, мой вид и то, где я собиралась ночевать….

А вдруг он сейчас сдаст меня на руки какому-нибудь врачу? Запрет в дурдом? Или успел созвониться с мамой или Егором?

Черт.

От этих мыслей кружится голова.

— Осторожно.

Руслан подхватывает меня.