Измена. Я не предавала тебя (СИ)

А потом, вытащив свой длинный меч, второй ублюдок бросился на улицу, где Барреля рвал мой волк. Я закричала во всю мощь своих легких:

— Волк! У него меч!

Не знала, слышал ли меня зверь. Понимал ли? Но не предупредить о надвигающемся противнике я просто не могла.

Я выбежала на крыльцо, наблюдая, как бок волка полоснули острым лезвием. Кровь окрасила серебряную шерсть зверя в бурый цвет. Я бесшумно заплакала, пытаясь не отвлекать волка. Тот отстранился от тела Барреля, чья грудная клетка уже была вся в глубоких бороздах от когтей. Жаль, что нагрудник формы оказался слишком крепким, а второй мерзавец слишком быстро поспешил на помощь.

Подельник и волк начали кружить друг напротив друга. Сталь против зубов и когтей. Мощь животного против хитрости и изворотливости человека. Я уцепилась здоровой рукой за рассохшееся дерево перила, замирая от каждого взмаха меча. А когда Баррель начал переворачиваться и тянуться к своему клинку, поняла, что просто не переживу, если волка, моего защитника, здесь убьют.

Я закрыла глаза, сжимая губы и стараясь не вздрагивать от каждого свиста, рассекающего густой, словно кисель, воздух, и позвала Лес. Меня трясло, но я тянула его силу. Затем открыла глаза и поняла, что шкура волка стала еще более бурой. Это придало мне решимости.

Корни разрезали почву, потянулись ко мне, преодолевая дорогу и вспахивая плотную почву, словно рыхлый пирог. Но так и замерли у границы забора. Я открыла рот в немом крике, прикусила ладонь до крови. Подалась назад, не веря в то, что вижу…

Волка больше не было.

Его не стало…

Глава 5

Передо мной стоял высокий и жилистый мужчина. Его неестественная худоба пугала. Ввергала в шок. Но перевитый стальными мышцами торс и руки, оплетённые венами, словно толстыми лозами, притягивали взгляд, как и два клинка, что сверкали даже в сумраке. Сухопарое тело мужчины узорами белоснежной паутины окутывали следы от шрамов. Его длинные белые волосы казались седыми и прикрывали острые плечи. От него веяло опасностью. Звериной. Хищной. Необузданной. На впалый, почти прилипший к позвоночнику живот было страшно смотреть, но мощь в худых, но таких сильных руках была неоспорима. Сверкающие желтым светом глаза пугали своим нечеловеческим выражением. Безжалостностью. Его нагота не вызывала улыбки, она внушала подсознательный страх и желание сбежать, укрыться от разящего удара.

Оборотень поднял клинки, удобно перехватив их рукоятки, и ринулся в бой, не жалея противников. Его клинок встретил сталь меча гада, что почти надругался надо мной, и запел, искра появилась и тут же погасла. Мой волк сделал шаг назад, замахнулся и вновь ударил. Крепкое лезвие мерзавца приняло удар, и снова раздался звон. К ним присоединился Баррель.