Измена. Я лучше чем она (СИ)

Секс при месячных определенный уровень доверия и близости. А у нас что? Мы почти враги. Искры летят, того и смотри спалим все вокруг к чертовой бабушке.

— У тебя тампон? — настойчиво ведет рукой по белью.

Хочет убедиться сам, что там.

Еще немного и коснется. Точно ненормальный.

— Иди ты к дьяволу, Давид!

Смущаюсь так сильно, что щеки сгорают. Пекут настолько ужасно больно, что покрываюсь мелкой испариной. Он не посмеет. Я не соглашусь, не позволю. Немыслимо. Для меня его желание и вопросы откровеннее самого отвязного секса. Так нельзя. Табу. Кажется, если он все же настоит, то умру со стыда, как только посмотрит туда. Показать свою кровь я не готова.

Меня спасает настойчивая трель звонка в дверь. Кто-то пришел. Пользуюсь лазейкой и пока Давид идет открывать, сбегаю в свою комнату.

Глава 22

Погода за панорамными окнами офиса не радует. Грозовые тучи собираются все гуще. В далеке начинает сверкать молния. Угрюмо пялюсь на непогоду. Еще немного и она придет сюда. Невесело усмехаюсь.

Вот надо же! Даже природа ярко ощущает мое настроение. Отражает со стопроцентной отождествлённостью. Хмурюсь. День откровенное дерьмо. Отгребли на работе все. Даже моя преданная секретарша получила. Извиняться не хочется, сделаю это завтра. Зря наорал на Людмилу Георгиевну. Совесть гложет, но совсем немного. Премию ей выпишу и на том мучиться перестану.

В первый же день жена задерживается на работе по максимуму. Я же наоборот раньше сваливаю под удивленные взгляды сотрудников. Обычно сижу по последнего, но не сегодня. Зудит. Хочу ее забрать сам.

Бросив машину на парковке пафосной клиники, сдерживаю шаг. При моем статусе лететь как угорелому не по ранжиру. Глаз кругом много. Вальяжно шагаю, но на ступеньках не удерживаюсь и перемахиваю через две. Распахиваю дверь и ни на кого не глядя направляюсь к стойке.

Барская вежливо кивает, продолжая копаться в компьютере. Там что база необъемная? Что за срочность? Или Ворон в первый же день завалил работой?

— Ты закончила? Время шесть, — недовольно стучу.

Дина морщится, но выключает аппаратуру и берет сумку.

— Всего хорошего, Иван Карлович, — прощается у входа с охранником.

Тот улыбается ей в сто зубов и лопочет, что с нетерпением будет ждать ее завтра. Дергаю жену за локоть, тяну ее к выходу. Будет еще с замшелым пеньком расшаркиваться. Еще бы обниматься к нему бросилась. Но желающие попрощаться еще находятся. Что тут за рассадник доброжелательности?

— Потише, — шипит, как разбуженная гадюка. — У меня каблуки высокие.

— Обувать балетки нужно было. Не спотыкалась бы тогда.

— Спрошу тебя в следующий раз.

Едем молча. Дина, насупившись, копается в телефоне, а у меня клокочет внутри. Бешусь. Мало того, что растаскивает от того, что вырядилась как на подиум, так еще и очаровала всех.