Измена. Я лучше чем она (СИ)

Даже свадебный подарок притащу. Но пока она со мной.

Ворон укладывает на кушетку Дину и сюсюкает, будто ей тринадцать. Мне блядь кажется или он уж слишком нежно касается ее. Интересно что дальше?

Дина глазом не моргает, даже голос не меняется, когда видит иглу с ниткой. Не паникует и не дергается. Удивляет меня, да. Как заново знакомлюсь с ней.

Воронов фиксирует колено и ободряюще улыбается. Не вижу выражение лица жены, но очень интересно. Захожу с боку, чтобы лучше видеть, как работает недохирург-казанова. Напоминаю о том, что шрамов быть не должно, но он это и так знает.

Гремят стерилизаторы, загораются яркие лампы. Он отвлекает Дину от манипуляций, заговаривает. Я реально не понимаю разливаний соловьем, но от приторности блевать тянет. Старается, зарабатывает бонусы на будущее. Разве меня это цепляет? Нет, конечно. Вся тусовка видит, как меняю любовниц не заботясь, что жена узнает. Поэтому Дине позволительно флиртовать в моем присутствии. Такие дела.

Складываю руки на груди и внимательно наблюдаю за ужимками павиана в белом халате. Бабуин несчастный. Сейчас горячим сахаром потечет. Настоятельно рекомендую не разговаривать, а работать. На мой ледяной пассаж только плечом дергает.

— Диночка, потерпи."

"Он переходит на «ты» без предупреждения. Вот это уже серьезно. Для Славы большой шаг сократить дистанцию с женщиной, а тут внезапно и очень быстро. Гадство.

— Будет немного больно.

— Я привыкла к боли, Вячеслав. Шейте смело, — не позволяет сместить грань знакомства. — Я почти ее не замечаю.

Дергаюсь впервые от произнесенных слов. Так говорят обреченные на вечные страдания женщины. Вопрос в том, что Дина говорит это, пристально глядя мне в глаза. В них столько огня, что пламя загасить уже невозможно. Оно только сильнее разгорается.

Перевожу взгляд на колено. Напряженно наблюдаю, как ее кожу протыкает игла, потом вновь пялюсь на Дину. Пока Ворон тянет нитку и формирует узел, схватка взглядов не прекращается.

Что ж, кому как ни тебе открыто противостоять человеку, который в тебе никогда не нуждался и нуждаться не будет. Такова наша странная жизнь, детка.

А в ней что-то есть…

Глава 7

— Останешься?

Давид стоит на пороге нашего дома, словно раздумывая заходить или нет. Я не жду, что он согласится, скорее по привычке спрашиваю, будто мы играем в одну лишь нам известную дурацкую игру под кретинским названием «семья». Потирая виски, устало выдыхаю. Как же устала каждый раз опускаться мордой в грязь. Я что уродка? Безвольная игрушка? Кто я их игре?!

— Впрочем, как хочешь.

Осторожно разворачиваюсь. Бережно ступаю на зашитую ногу, ковыляю в сторону лестницы. Мне срочно нужно в душ и потом сменить провонявшую парами клуба и больницы одежду. Я утомилась от сегодняшнего вечера.