Измена. Я лучше чем она (СИ)

— Какому?

— Дин, я не знал, что такое любить, понимаешь? — мучительно краснеет. Давид краснеет, боже мой. — В итоге, когда к Ворону привел, тот понял еще больше. Короче, Дина, я больной урод может, в душе не еб… Прости. Но тогда понял, что западаю на собственную жену. А ты уже взбрыкнула тогда и меня понесло еще больше. Не хватило ресурса повернуть назад и тормознуться. Летел, сшибая все на пути, а навредил выходит еще сильнее.

— Все позади.

— Угу, — мрачно кивает. — Только боюсь, что оборачиваться теперь оставшееся время буду.

— Может не поверишь, но я тебя понимаю. Боль ушла, слышишь? Без следа.

— Правда?

— Да. Я твоя, Давид. Навсегда.

Ночь проходит быстро. Захватываем сна всего лишь пару часов. Сонные бродим по кухне, наводим друг другу кофе. Молчим. За ночь много сказали. Как же хорошо, что молчание не выбивает из колеи ни меня, ни Давида. Нам комфортно в любом состоянии. Полное единение и гармония, несмотря коматозное состояние.

Вызываем водителя, что развозит нас по офисам. За руль садиться не рискуем. Давид целует на прощание, хлопает ниже спины и шепчет черти-что на ухо. Говорю же, бес! Искушает как надо. Профессионал. Мгновенно просыпаюсь, будто на его прикосновения рефлекс записан. Шутливо щелкаю по руке и убираюсь восвояси.

День проходит незаметно. За суетой не замечаю, как стрелки откручивают время. В обед только успеваем с мужем пожелать друг другу приятного аппетита. И еще меня отвлекает звонок от Доронина. Кстати, по-прежнему называю его отцом. Отношения мы смогли сохранить пусть не такие теплые, но нейтралитет держим. К прошлому стараемся не возвращаться. А про маму он мне рассказал. Ну что ж, все мы совершаем ошибки.

Аделина исчезла из его жизни. Увести деньги со счетов ей не удалось. И даже тот самый супер-партнер не помог. Я видела их совместное фото на просторах интернета. Отцу говорить не стала. Ни к чему. Слабое сердце не должно перегружаться плохими новостями.

Давид, кстати, с тем самым заграничным спасителем работать отказался. Тем более, что он оказался не самым классным партнером. Барский самостоятельно нашел иной способ выхода на сладкий кусок европейского рынка, но это уже совсем другая история.

— Лида, нам придется переехать, — застреваю с собранной сумкой в дверях. — Барский прав. Расширяемся.

— Хвала Давиду, — бормочет Лида.

— Предательница, чем тебе здесь плохо? — смеюсь в открытую.

— Мне хорошо, — парирует она, — а вот вам, Дина, не пристало с такими объемами жаться в малюсеньком издательстве.

— Ищи помещение, расточительница. Мне пора.

— Угу, — потирает ладони, — как раз в четыре дня уложусь.

— В смысле?

— Идите, пожалуйста, увидимся через четыре денечка. Вас ждут.

В душу закрадываются подозрения. Киваю Лиде и высовываю нос на улицу.