Измена. Я больше не буду тряпкой (СИ)

И в отличие от написанной от руки Машиной бумажки, у Паулины есть доказательства. Она их слишком долго собирала, в желании отомстить Глебу.

— Слышь, ты, — обращается к продажной девке. — Я еще больше заплачу. Только развяжи, — называет сумму, от которой у девахи челюсть отвисает.

— А не обманешь? — спрашивает с недоверием.

— В моем состоянии, — хмурится.

— Ладно, — кивает и снимает с Глеба наручники.

Он быстро вскакивает, прикрывается простыней.

Вопросы от журналюг продолжаю сыпаться, как из выгребной ямы.

— Покиньте немедленно мой номер! — рычит на них. Когда ничего не помогает, Глеб забегает в ванную комнату.

Смотрит на себя в зеркало. Скалится.

На лбу красуется надпись: «Я — редкая гнида».

Эх, Маша… Машунька… ответишь ты за это. Ох, как ответишь. На коленях будешь годами ползать, вымаливая свое прощение.

Думаешь, смогла от меня сбежать?

Эээ… нет. Мы на всю жизнь с тобой повязаны. Ты моя! Иного не будет.

Из ванной комнаты, Глеб вызванивает охрану, чтобы очистили его номер.

Жаль так нельзя замять инцидент. Позора не избежать. Ему нужен пиарщик, который поможет уладить конфликт. Это он уже не говорит про верха, где будут явно недовольны сегодняшним происшествием. Депутатам не нужны скандалы. И до сегодняшнего дня у его клиники была идеальная репутация. Что обеспечивало нескончаемый поток денег.

Когда Глеб высовывает нос в номер. Там осталась только охрана, продажная девица и Паулина.

Надпись на лбу так и не удалось смыть. Что за маркер Машка использовала? За это она тоже ответит!

— Где мои деньги! — накидывается на него ночная бабочка.

— Сейчас. Угомонись, — тянется к своим штанам.

А там пусто. Налички вообще нет. Пропала одна из карт. О… жена его еще и обворовала…

Значит, к этому времени Машка сто процентов дала деру из города. На автобусе. Будет добираться с пересадками. Он слишком хорошо изучил свою жену. Ей не уйти. Он найдет ее, из-под земли достанет.

— Нет денег. С карты надо снять, — говорит раздраженно.

— Как это нет?! Ты решил меня кинуть! — не унимается продажная бабень.

— О, кидать, эт у Глебушки в крови, — смеется Паулина.

— А ты чего тут? Уже Колюне успела настучать?

— Я уже знакомым в налоговую позвонила, кое-каким депутатам, конкурентам твоих друзей. Начинаются веселые деньки, Глебушка, — говорит с довольной лыбой.

— С огнем играешь, Паулина, — скалится.

— Ты больше меня не запугаешь!

— Да ну! — Глеб запрокидывает голову и хохочет. Так он скрывает страх. Паулина слишком долго вынашивала свою месть, этим она опасна. С ней придется разобраться самыми радикальными способами. Пока она действительно не потопила его. Именно она может.

— Отдай мои деньги! Я не позволю меня кинуть! — не замолкает ночная бабочка.

— Ты уничтожил мою семью.