Измена. Я больше не буду тряпкой (СИ)

— Пошли, — мягкий голос, полуулыбка на губах и я послушно иду на его зов.

Спустя столько лет я сама этого хочу. Ужасно истосковалась, даже не представляла насколько. Как вообще прожила все эти годы без него?

Меня накрывает лавиной нежности. На несколько секунд меркнет все, что предатель сотворил, есть только его искрящиеся глаза, теплая аура, нечто родное, что принадлежит только мне.

Очередная иллюзия. Ничего этого нет. И Коля никогда мне не принадлежал.

Мы выходим на задний двор ресторана, проходим вглубь, тут никого нет.

— Зачем ты пришел? — не выдерживаю молчания, он слишком сильно играет на расшатанных нервах.

— Тебя увидеть, — и смотрит на меня, с каким-то нечеловеческим голодом.

Словно он забыл, когда ел, а тут перед ним поставили его любимое блюдо. От этого взгляда меня в жар бросает, во рту пересыхает.

Мне нельзя тут быть с ним. Это опасно. Но как же хочется.

— Для чего, Коля? — голос дрожит.

— Ты счастлива? — он стоит непозволительно близко, ловлю его горячее дыхание, хочется стать еще ближе, ощутить его руки на своей талии, уткнуться носом ему в грудь.

Непозволительные, губительные желания.

— Это тебя уже давно не касается, — отвечаю, а сама исследую его лицо.

Он изменился, повзрослел, ушла юношеская угловатость, черты приобрели резкость, мужской шарм. Он стал еще красивее, еще более соблазнительный. На подбородке шрам, раньше его не было. Интересно где он его получил? Ему идет даже этот шрам. Пальцы колет от желания прикоснуться.

— Манюня, не закрывайся, поговори со мной, — шепчет так тихо, что скорее по губам читаю.

— Нам не о чем говорить, — отвечаю так же тихо.

— Ты счастлива? — повторяет свой вопрос. — Довольна, как сложилась твоя жизнь?

— Да, — вру.

Но он не заслуживает правды. В свое время я была слишком с ним откровенна, а он этим воспользовался.

— Врешь, — берет меня за руку, проводит подушечками пальцев по моей ладони. Ноги подкашиваются."

"Эти прикосновения. Наши прикосновения. Наши жесты, которыми мы могли общаться без слов. Тогда я понимала, что он хочет мне сказать, считывала их безошибочно. Сейчас не могу. Лишь растворяюсь в невероятных ощущениях, незабытых таких родных, но уже чужих.

— Как ты можешь быть счастлива, Манюня, если живешь в одной квартире с любовницей мужа? — словесная пощечина. Хлесткая и болезненная.

— Какое тебе дело? Ты давно утратил право вмешиваться в мою жизнь! — пытаюсь вырвать руку, но он не отпускает. Держит крепко и при этом безумно нежно. — Займись своими женщинами!

— Глеб оказался не тем принцем, которым ты его считала? — в словах горечь, такая явная, что она шипит у меня на кончике языка.

— А где этот принц, а, Коль? — нервно смеюсь. — Может быть ты? Жизнь не сказка, и ты первый, показал мне это.