Измена. Я больше не буду тряпкой (СИ)

Но больше никого и никогда, никаких отношений.

Теперь Марго предает и Макса. Вскоре появится любовник, возможно, не один. Только что она в очередной раз продемонстрировала свое гнилое нутро.

Первым делом Николай забегает в душ. Хочет смыть запах бывшей, что забился в ноздри и раздражает своей кислотой.

Устроившись на кухне, сварив кофе, он делает несколько звонков. Выясняет где и в каком состоянии находится Людмила.

Сегодня у нее операция, значит, тревожить девушку не стоит. А вот когда она немного придет в себя, он непременно ее навестит.

Надо отдать должное Глебу, он действительно хорошо позаботился о Людмиле. Она получила лучшее лечение и условия, которые возможны в городе.

На пороге палаты девушки Николай оказывается через три дня. За это время Марго успела окончательно достать его звонками, стихами, песнями и слезливыми посланиями. По ночам его терзала бессонница и нескончаемые мысли о той, о ком думать категорически запрещено. А днем была работа — его спасение.

— Привет, Люд, — в руках у Николая огромный букет ромашек.

Именно эти цветы всегда обожала сестра Манюни.

— Коля! — глаза девушки округляются. — Вот это… ааа… не ожидала…

Людмила очень бледная, с искусанными в кровь губами. Но насколько он знает, операция прошла даже лучше, чем прогнозировали врачи. Пока рано говорить, но шансы девушки на выздоровление определенно увеличились.

— Почему не позвонила? Я бы гораздо раньше пришел. А так пришлось окольными путями узнавать, где ты и что с тобой, — он наклоняется и целует ее в щеку.

— Я не думала, — опускает взгляд, мнет в руках одеяло, — Что ты захочешь меня видеть…

— Людмила! Что за ересь!

— Как там говорят… гонца принесшего дурную весть… — закусывает губу, — В общем… в него летят все камни.

— Ты ни в чем не виновата. Наоборот, я благодарен тебе. И никогда ни в чем не винил, — Николай ставит букет в вазу, которая стоит на столе около телевизора. — Это тебе.

— Запомнил… мои любимые, — девушка шмыгает носом.

— На склероз не жалуюсь, — улыбается Николай. — И я действительно рад тебя видеть, — добавляет искренне.

— А я-то как рада, — вздыхает Людмила. — Тяжело тут одной…

— Почему одной? А родня? — спрашивает, старательно пряча дрожь в голосе. Даже намек на Манюню и его прошибает озноб.

— Мама беременна… снова. У нее новый мужик… Братья, сестры или слишком малы, или у них своя жизнь. Машка вот вчера звонила… Все, — разводит руками. — Я благодарна, что Глеб не отказал и помог… Хоть Маша и была против…

Глава 19

— Как против? — Николай хмурится. — Ты ничего не путаешь?

— Я у мамы была, — вытирает нос салфеткой. — Сестра к ней с сыном приехала. Славный у них малыш с мужем получился, воспитанный, не по годам умный, на Глеба так похож, — когда говорит о ребенке, слабая улыбка касается ее губ.