Измена. Я больше не буду тряпкой (СИ)

От ее слов Николая в жар бросает. Сколько раз он слышал от клиентов именно эту фразу, и всегда вспоминает ту, которая произнесла ее первой.

На несколько секунд он падает в черную пропасть прошлого.

«— Волшебные руки, — она целует каждый его палец. — Одно твое прикосновение и я улетаю. Коль, я стала зависима от твоих прикосновений.

Трется щекой о его ладонь. И он в тот миг улетает вместе с ней, ему также необходимо к ней прикасаться, ласкать, целовать».

— Коооль! Чего завис? — голос Паулины, как ушат холодной воды.

— Да так… дела текущие… задумался, — отвечает хрипло.

В ноздрях еще стоит запах Манюни. А пальцы дрожат от воспоминаний о ее коже.

Неужели это наваждение никогда не пройдет?

Увы, оно только усилилось, с тех пор как увидел ее в больнице.

Тогда усилием воли он заставил себя ничего дальше не выяснять. У нее своя жизнь. Их дороги разошлись. Нельзя воскрешать призраков прошлого. Ему ли не знать, как лживые зеленые глаза могут резать.

— В кафешке посидим? — не унимается Паулина. — Два месяца тебя не видела!

— Угу, — растерянно кивает. — Сейчас… переоденусь.

Быстро выходит из кабинета. Сердце бьется о ребра, каждый вздох пропитан горечью, да такой что скулы сводит. Умывается холодной водой. Прислоняется лбом к холодному зеркалу.

— Оставь меня… уйди… не терзай… — шепчет в пустоту.

Через несколько минут становится легче. Николай выходит к подруге, и они направляются в кафе неподалеку.

Паулина не унимается, ее рот не закрывается. У непоседы каждый день — это новое приключение. А за два месяца их накопилось слишком много, и она пытается скороговоркой вылить на Николая весь поток информации.

— Эт еще ничего. А вот что на днях было, вот тут даже я малость обалдела, — Николай отстраненно кивает. Паулинка изменилась, раньше такой разговорчивой она не была, а сейчас у него от ее болтовни начинают пульсировать виски. — Знаешь, кто мне написал?

Щурится, молчит, смотрит на Николая. Он запоздало понимает, что от него требуется ответ.

— Кто? — спрашивает лениво.

— Жена Глеба Сикорского! — выдает с запалом.

Как удар раскаленной плетью четко в сердце. Николай вздрагивает, перед глазами пляшут языки черного испепеляющего пламени. Хватает стакан с соком, выпивает его до дна."

"— З…з…з…ачем? — спрашивает заикаясь.

Эмоции настолько сильные, что ему не удается совладать с ними.

Глеб… еще одно имя, которое отравленным тавром, незаживающей раной осталось у него в душе.

Глава 16

— Хотела мужа сдать, интересные факты о его жизни и бизнесе поведать, — Паулина барабанит длинными пальцами по столу.

Одно упоминание этого имени и Николай снова падает в прошлое. Сколько лет он даже мысленно запрещал себе произносить это имя. Глеб был для него ближе чем друг, роднее чем брат. Он доверял ему как самому себе.