Измена. Я больше не буду тряпкой (СИ)

Шепчет как в бреду, — Машуня… Машенька… рыбка… сонышко… я так хотел… так мечтал…"

"Пытаюсь вырваться из захвата. Но он еще сильнее прижимает меня.

— Я тебя не отпущу. Ты станешь моей. У нас еще будут дети… ты родишь мне… Ты искупишь свою вину за этот выкидыш. Ты поймешь, что я лучшее, что было в твоей жизни.

— Никогда! — рычу, впиваясь ногтями в его шею. Оставляя кровавые борозды.

Глеб внезапно меня отпускает. Отстраняется. Дышит тяжело.

— Я в любой момент могу прекратить лечение Людмилы. Ее выкинут из больницы. Переведу туда, где она… не получит должного лечения, — говорит все еще тяжело дыша.

— Какая же ты скотина!

— Все зависит от твоей благоразумности. Ситуация с твоей сестрой реально критическая. Это я тебе как врач говорю. Но спасти можно. Я нашел лучшего специалиста в этой области. Но многое зависит от тебя, — поднимается со скамьи. Проводит пальцем по следам на своей шее, потом дотрагивается им до своих губ. — Выздоравливай, дорогая супруга.

Он уходит. Сразу становится легче дышать. Злость еще клокочет внутри. Если Глеб думает, что так меня удержит. Он глубоко заблуждается.

К вечеру у меня поднимается температура. От стресса начинаются осложнения. Хоть врач и уверяет меня, что все не так страшно.

Весь следующий день, я то проваливаюсь в сон, то ненадолго прихожу в себя. Там в тревожном забытье спокойней, я вижу Колю… он успокаивает меня, гладит по голове. Как давно это было наяву, но ощущения во сне такие яркие, что хочется раствориться в них, забыв про кошмары реальности.

Когда через день я немного прихожу в себя. Даже съедаю весь завтрак. Телефон оживает. Морщусь, видя на экране имя мужа.

— Чего тебе? — зло шиплю, принимая вызов.

— Доигралась?

— Что ты еще задумал? — устало вздыхаю.

— У твоего отца инфаркт. По твоей милости, — злобно рычит в трубку.

— Папа! Как же так! — внутренности скручиваются в тугой узел.

— Меньше языком надо было трепаться. Папаша твой бы ничего не узнал.

— Как он?

— Можно вытянуть. Дорогие препараты надо, уход… или можно, его перевести в обычную больницу. Там, скорее всего, если и вытянут он так и проваляется, коротая остатки своего века, — спокойный циничный ответ.

— Глеб… — рыдания сдавливают горло.

— Проси, Маш. Моя помощь напрямую зависит от твоего раскаяния. Проси так, чтобы я поверил в твою искренность.

Глава 10

Николай

Он смотрел свадебные фотографии, медленно их перелистывал, тщательно вглядывался в лица, подмечал малейшие детали. За созерцанием торжества Николай провел всю ночь. Опомнился, когда лучи солнца ударили в лицо.

Зачем он снова издевался над собой? Он клюнул, повелся на ее удочку. Посмотрел на счастливое лицо невесты, как она прижимается к его брату, как смотрит на него своими ведьминскими глазами.