Измена. Я больше не буду тряпкой (СИ)

Стараюсь внешне выглядеть невозмутимой.

Пусть выложит все, а дальше я буду впитывать и осознавать… Но перед Сергеем я не покажу свою боль и слабость, достаточно. Он не увидит моих страданий.

— Тебе понравилось имя сына? — спрашивает с такой же едкой ухмылкой.

— Имя как имя, — пожимаю плечами. — Или ты думаешь, из-за одной гниды я теперь всех Сергеев должна ненавидеть?

Мой ответ явно ему не нравится. Не такого ожидал.

— Но я, согласись, особенный! И ты, называя ребенка моим именем, всегда меня вспоминала. Все что между нами было!

— А между нами ничего не было. Я забыла тебя и не вспоминала, — смеюсь.

Он будто меньше становится, сжимается весь.

— Но как… я ведь… такое не забывают…

— Это тебе Людмила в уши наплела? — высказываю свою догадку.

— Мы с ней вместе придумали. Она когда узнала о твоей беременности, мне сообщила. И тогда я условие Глебу поставил, что если все заканает и он на тебе женится, то пацана вы Сергеем назовете. Чтобы ты ни на секунду меня не забывала. Глебу же ухватился за эту идею, потому как думал, что ты до конца не сможешь полюбить сына и быстрее Кольку из головы выкинешь.

— Посмотри на себя, — окидываю его уничижительным взглядом. — У тебя с моим сыном ничего общего нет и быть не может. Наоборот, когда появился мой Сергей, он излечил меня от воспоминаний прошлого. Я полюбила его всем сердцем, и на негатив не осталось места.

— Глеб тоже к пацану проникся, — чешет небритую щеку. — Базарил мне, мол теперь это его пацан и пофиг, что кровь не его течет. Тогда еще над ним дураком ржал. Подкалывал, что подгузники сыну врага меняет. Ты Глеба изменила, подкаблучником сделала, он помешался на тебе. Аж бесил, — вытирает губы от брызжущей слюны. Долго на меня смотрит, — Я бы тоже мог как он.

— Тебе ничего не мешало завести семью, а не прожигать жизнь.

— Мешало! — вскакивает с пола. — Ты и воспоминания. Ты мне всю жизнь поломала! Я вначале за вами следил. Видел, как вы закупаетесь продуктами, сидите в ресторанах, гуляете с сыном в парке. Много раз хотел подойти и открыть тебе глаза, чтоб ты поняла, за кого вышла! — скалится.

— Так почему не подошел?

— Глеб мне платил. Исправно. Каждый месяц. Потом приказал уехать из города, чтобы я глаза не мозолил. Когда я все потерял, он остался единственным источником моего дохода. Но сейчас он пропал. Уже несколько месяцев не платит! И я больше молчать не буду!

— Не молчи, — стискиваю руки в кулаки. Сдерживаю нахлынувшие эмоции.

— Бабло не капает, так что Глеб пусть теперь офигевает от последствий. Вряд ли ты с ним останешься после всего, — нервно смеется. — Брата твоего ведь он тоже того…

Замолкает и смотрит на мою реакцию. А у меня челюсть медленно ползет вниз.

— Славика… — во рту мгновенно пересыхает.