Измена. Я больше не буду тряпкой (СИ)

К нему относились как к Колькиному придатку, к сироте, которого жалели.

А ведь он мог за себя постоять. Хотел. Но ему не дали шанса. Сразу записали в слабаки. Ставили оценки не за знания, а из жалости. Учителя приносили из дома еду, какую-то одежду. Он ощущал себя отбросом, и Колька этому способствовал. Он всегда и во всем был первым, а Глеб лишь бледная тень на его фоне.

Номер два… метка, которая, как казалось Глебу, и сейчас красуется на его лбу.

— Договориться. Я не забыл нашу дружбу в отличие от тебя, — тут Колька начинает громко и мерзко смеяться.

— Мда, Глебушка, наглости и лицемерия у тебя на роту солдат хватит.

— Зря ты так считаешь, — он из последних сил старается быть вежливым. Глебу необходимо выбить согласие. — Мы можем быть друг другу полезны.

Поспешил он прийти. Ему надо немного больше времени, чтобы окончательно Кольку к стенке прижать. Но этого времени у него нет. Наседают со всех сторон.

— Чем же? — Колька презрительно выгибает бровь.

— Я могу вытащить тебя отсюда… — врет, конечно, он врет. Глеб сделает все, чтобы засадить его до конца жизни. — А ты отзовешь своего бульдога Артема. Разойдемся мирно…"

"Адвокатишка — это бомба, тикающая над его головой. Слишком пронырливый, обросший всевозможными связями, Артем направил все усилия, чтобы уничтожить Глеба.

— С шелудивыми не договариваются, — и снова этот его надменный взгляд.

— Ты сядешь. Паулинка мертва. Все доказательства против тебя. Тут даже твой хваленый Артем не поможет, — цедит сквозь зубы. Последние капли терпения вытекают из него.

— Катись, — Колька презрительно фыркает. И начинает барабанить в дверь, требовать, чтобы его вывели.

— А как же Мария? — язвительно выплевывает Глеб. — Пока ты тут сидишь, с ней может случиться что угодно…

Глава 55

— Скотина! Ты мне всю жизнь сломал! — обрушивается на Глеба ор, едва он переступает порог дома.

Далее следует удар кулаком по лицу. Рука у Анжелы тяжелая. Глеб пошатывается.

— Идиотка! Ты что творишь?! — шипит.

Он итак не в духе. Все пошло не по плану. Так еще и эта беснуется.

Колька даже ничего не ответил, не взглянул на него. Даже имя Машки на него не подействовало. А ведь это был его козырь. Глеб был уверен, что он до сих пор по ней сохнет, и ради Машки на все пойдет.

Ошибся…

Но ничего, Колька все равно заплатит. Глеб его сделает. В этой борьбе он не имеет права проиграть.

— Я не сяду! Ты понял, гаденыш!

Глеб захлопывает дверь. Смотрит на любовницу сквозь полуопущенные веки. Как же она его достала…

Столько лет не дает продохнуть. Из-за нее Машка с цепи сорвалась.

— Угомонись, — бормочет устало и направляется на кухню.

— Твои люди в очередной раз накосячили! Паулины нет в больнице! Ее спрятали! И сейчас вопрос дней, если не часов когда она заговорит, — голос Анжелки дрогнул.

Боится зараза.