Измена. Избранная для дракона (СИ)

– Порой я думаю, – раздаётся скрипучий голос Суары, со вздохом откладывающей приборы в сторону, – что эта блажь покойной, чтобы ребёнок ел за общим столом, была придумана исключительно для того, чтобы портить аппетит взрослым.

В замке Шанси Сэймур обычно кушал в своей комнате, под присмотром, моим или няни, если меня не было в замке. Поэтому порядки Даорров для меня самой оказались в новинку, но отчего-то захотелось встать на сторону Флоры и её матери, а не ворчливой гувернантки.

– Отчего же? – пожимаю плечами. – По-моему, это мило. Дети учатся вести себя в обществе и следить за манерами.

– Вот-вот, – кивает та, – собственно, этим я и занимаюсь вечно за столом, вместо того чтобы спокойно есть. Локти, леди Флора! Уберите их со стола немедленно! И прекратите смеяться! Приличные леди так себя не ведут! Когда я ем, я глух и нем! Так-то!

Фло испуганно хлопает голубыми глазёнками и слушается. За столом становится тихо. Суара подносит к губам кубок с терпким виноградным соком, делает щедрый глоток, встряхивает желтоватыми локонами, причмокивает, вытирая кончиками пальцев бордовые следы в уголках ярко-красного рта.

– Как же я рада, что теперь ВЫ здесь, с нами, Эйвилин. Это совсем другое дело! Спокойная, рассудительная, без взбалмошных амбиций и беспочвенных подозрений! Примите моё восхищение! Дети хозяина заслуживают самого лучшего! Мы с вами непременно подружимся! Непременно!

Последние слова Суара шепчет, склонившись к моему уху и накрыв прохладной ладонью моё запястье.

Улыбаюсь ей быстро, и сразу склоняюсь над тарелкой. Острый нож легко проходится по запечённому картофелю, а я вдруг ловлю себя на мысли, что мне как-то не по себе. Вот только никак не пойму, почему.

В тот день я уложила детей на дневной сон. Суара вызвалась присмотреть за ними. Она в это время обычно любила занять себя вязанием крючком. У неё неплохо получались тончайшие кружевные декоративные салфетки.

«Это успокаивает, Эйвилин», – объясняла она своё увлечение.

Порой мне кажется, что мы с Сэймуром находимся здесь в некоем странном подвешенном состоянии. Уже не гости, но ещё не хозяева.

Как-то слишком всё размыто и зыбко.

Я трусиха. Так и не сказала Сэймуру правду о смерти отца.

Слишком уж радостно было наблюдать, как сын беззаботно счастлив в играх с Фло. Разумеется, я скажу! Вот только боюсь, что, когда правда откроется, всё беззаботное веселье уйдёт безвозвратно. Детство кончится. Я боюсь реакции Сэймура.

И, пока время терпит, малодушно оттягиваю момент откровений.

Все вокруг будто находятся со мной в молчаливом сговоре.

«Леди Эйвилин» звучит привычнее и приятней, чем «леди Даорр». При всём при этом я понимаю, что прислуга в курсе истинного положения дел.