Измена. Избранная для дракона (СИ)

— Мои соболезнования, леди Эйвилин, — сухо раздаётся справа от меня. — Идёмте в дом, нам следует подписать протокол поединка и ожидать распоряжений победителя.

10. Дважды в одну реку

Эйвилин.

Иду до замка, будто во сне. В ушах неясный шум, перед глазами пелена слёз, которые льются, и льются, и льются без конца. Несколько раз едва не падаю, но мужские руки уверенно подхватывают меня с обеих сторон.

— Леди Эйвилин, позвольте, — когда мы почти у крыльца, лорд Корфас протягивает мне чёрный шёлковый платок.

Инстинктивно вытираю им глаза и нос. Идём знакомыми коридорами. Пахнет ванильными булочками, которые всегда пекут к обеду. Жизнь в замке продолжается без его господина.

Боже! Как же дерёт в груди!

— Прошу вас, Эйвилин, — лорд Корфас придерживает дверь того самого зала, в котором они все собирались не так давно.

В котором Освальд закрыл меня своей надёжной спиной, будто щитом, от Тиррэна. А теперь его нет.

— Присаживайтесь, вот так, хорошо, — он помогает мне опуститься на одно из кресел, расположенных вокруг стола.

Сплетаю пальцы перед собой, смотрю на свои руки. Лорд Корфас отдаёт распоряжения дворецкому. Когда приносят чернила и пергамент, дракон опускается на кресло напротив меня и принимается старательно скрипеть пером.

Он сосредоточен и хмур. Пишет протокол — догадываюсь я. Протокол узаконенного убийства. Во рту становится горько, внутри разливается яд. Кстати, а где же наш «герой» — победитель?"

"Бросаю злой взгляд на дверь за спиной. Она плотно прикрыта. В зале только мы втроём, Тиррэна нет. А жаль.

Глотаю слёзы и насухо вытираю щёки. Первый шок от случившегося прошёл. Мне следует переключиться на другие эмоции, иначе я просто сойду с ума. Не могу позволить себе такой роскоши, потому что Сэймуру нужна вменяемая адекватная мать.

Особенно сейчас, когда его отец…

Нет! В носу начинает щипать с новой силой. Обмахиваю лицо ладонями, разгоняя влагу на ресницах.

Не думать об Освальде. Думать о другом. Тиррэн.

Ненавижу! Как же я его ненавижу! Оглядываюсь на дверь. Драконий Бог, да где же его носит?!

Мне не терпится увидеть этого мерзавца, чтобы лично «поздравить»! Уж я поздравлю его, так поздравлю! От души!

Впиваюсь ногтями в костяшки пальцев с такой силой, что на коже остаются багровые лунки. Мне нравится эта боль. Она помогает забыть ту, другую, острую и невыносимую, ту, что топит отчаянием.

— Подпишите, Эйвилин, — передо мной на стол опускается большой лист желтоватого пергамента и круглая серая чернильница с пером. — Здесь, здесь и здесь.

Лорд Корфас показывает указательным пальцем с заострённым желтоватым ногтем.

Послушно беру перо. Не вчитываясь, ставлю подписи там, где он просит. Мне всё равно — стучит в мозгу молоточком. Теперь всё равно. Освальда нет.

После меня подписи ставит сын лорда Корфаса.