Измена. Избранная для дракона (СИ)

Он скрещивает руки на груди и поднимает бровь:

— Это даже обидно, знаешь ли, — склоняет голову к плечу, медленно скользит по мне наглым взглядом сверху вниз и обратно.

Дыхание учащается. Хочется развернуться прочь и бежать со всех ног, потому что я узнаю этот взгляд. Так смотрит зверь на свою добычу, перед тем как настичь её и сожрать.

Ни намёка на сожаление, раскаяние и нежность, которые я видела в глазах дракона совсем недавно. Их больше нет.

— Что… именно? — злюсь на себя за то, что голос звучит жалобно и хрипло. Списываю это на то, что промокла под дождём.

— Что ты держишь меня за кретина, — цедит сквозь зубы, — не способного узнать собственного ребёнка. Я ведь не человек, Эйвилин. Я зверь. Забыла?

Он ведёт носом и жадно втягивает воздух, закрывает глаза на мгновение, затем открывает их снова. В синих глазах нет больше понимания и сочувствия, а лишь ледяная тьма. Безжалостная и беспощадная.

— Маам? — тоненьким голоском зовёт сын. — Я хочу домой!

— Сейчас пойдём, мой милый, — глажу шелковистые светло-каштановые волосики, прячу в них лицо, отчаянно соображая, что предпринять.

С опаской смотрю на Тиррэна, но судьба вдруг оказывается на нашей стороне.

— Лорд Даорр! — раздаётся позади.

Резко перевожу взгляд. Тиррэн морщится и неохотно оборачивается.

От замка к нам со всех ног несётся мальчишка-лакей:

— Вам письмо! Срочное! От наследника!

Дракон принимает коричневый конверт из плотного пергамента с узнаваемой бордовой печатью.

— Свободен, — бросает парнишке. Тот низко кланяется и бежит прочь.

С тоской смотрю ему вслед: завидую. Тиррэн занят письмом. Это хорошо. Вздыхаю и поднимаю глаза к небу: спасибо тебе, Арран Мэрвир! Очень вовремя! С тихим хрустом Тиррэн ломает печать, разворачивает послание.

Пока он вчитывается в ровные ряды строк, я осторожно обхожу его по дуге. Слава Драконьему Богу, дракону сейчас не до меня, вернее, не до нас. Если письмо от наследника, значит, дело важное и срочное.

Самое время незаметно исчезнуть, дождаться Освальда и вместе решить, что делать дальше. Уйти далеко не успеваю.

— Стоять! — ударяет в спину тоном, которым впору морозить лёд. — На меня посмотри.

Закатываю глаза и поджимаю губы, но послушно оборачиваюсь. Скандалы при слугах и сыне мне не нужны. Надеюсь, Тиррэну тоже.

Дракон сминает в руке листок пергамента, в пару шагов оказывается рядом. Буравит меня цепким взглядом, в котором нет ни намёка на человеческие эмоции, лишь холодный расчёт:

— Ты солгала, Эйвилин, и скрыла от меня сына, сбежала с ним тайком, как последняя воровка, — Тиррэн оказывается рядом. Опасно близко.

Я замираю и сильнее обнимаю Сэймура. Сын цепляется за меня своими ручонками и начинает хныкать.

— Знаешь, что бывает с ворами? — его горячее дыхание обжигает завиток уха.