Измена и месть. Ты слишком ничтожна, жена!

Подошла к трюмо, глядя на своё отражение. Глаза блестели от ярости, но губы были плотно сжаты. Никогда ещё я не чувствовала себя настолько решительно настроенной.

Сегодня я придумаю нечто оригинальное…

* * *Я закрыла за собой дверь спальни, стараясь не обращать внимания на звуки, доносящиеся из соседней комнаты. Но чем больше я вслушивалась, тем сильнее кипела во мне ярость. Намерение Себастьяна унизить меня стало очевидным, когда я услышала громкие стоны и смех двух женщин за стеной. Это не случайность. Он специально выбрал соседнюю комнату, чтобы каждый звук достигал моих ушей.

Потому что он узнал, что я вернулась.

Я ненавидела его. Себастьян не просто пытался показать, кто здесь хозяин, он хотел раздавить меня, превратить мою жизнь в ад. Но если он рассчитывал, что я сломаюсь, то жестоко ошибся. Я уже укрепляюсь и становлюсь сильнее…

Уселась на кровать, пытаясь успокоиться, но внутри всё бурлило. Перед глазами всплыл вид той комнаты (я бывала там пару раз): огромная кровать, покрытая бархатным покрывалом, массивный шкаф и овальный стол, застеленный белоснежной скатертью.

Закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Гнев дал мне силу, которой я раньше не обладала. Если он хочет войны — он её получит.

Сосредоточившись, я представила комнату чётко и до мельчайших деталей. Белоснежная скатерть. Подносы с едой и бутылками. Стулья, сдвинутые к стенам.

Остановлюсь на скатерти. В воображении я представила, как она медленно поднимается в воздух, роняя всё содержимое на пол, после чего ткань обретает форму женской фигуры."

"Моё дыхание сбилось. Пот градом катился по вискам, а руки непроизвольно дрожали. Я чувствовала себя ужасно перенапряженной, но останавливаться не собиралась. Сначала ничего не происходило. Сердце билось так громко, что казалось, оно заглушает все звуки вокруг.

И вдруг… это произошло. Раздался звон, потом грохот разбитой посуды и… тишина, прерываемая лишь собственным дыханием. Я замерла, напрягая слух. Момент ожидания тянулся несколько мгновений, пока вдруг не послышался истошный женский крик:

— Призрак! Это призрак!

Следом раздался грохот, будто что-то тяжёлое упало на пол, затем звук разбивающегося стекла. Я невольно улыбнулась. Значит, сработало.

— Боже, это дух! Себастьян, спасай нас! — истерические вопли женщин только усиливались, их тон срывался на визг.

Дверь той спальни с грохотом распахнулась, и я услышала топот босых ног по коридору. Женщины кричали, едва ли не перекрикивая друг друга, и, кажется, наткнулись на одного из слуг — он встревоженным голосом что-то пытался объяснить, но крик затопил всё.

Я рассмеялась. Стоило бы выйти и посмотреть на их перекошенные от ужаса лица, но сил не осталось.

Себастьян, в отличие от своих ночных спутниц, не спешил покидать комнату.