Измена и месть. Ты слишком ничтожна, жена!

Закрыв глаза, сосредоточилась, направляя магическую энергию в её тело. Очаг болезни вспыхнул перед моим внутренним взором ярким пятном в лёгких и горле. «Горячая плеть» — так называли это состояние, когда воспаление охватывало дыхательные пути, вызывая мучительный жар и слабость.

— Это лечится, — уверенно заявила я, поднимая взгляд на Амадея. — Но времени мало.

— Что делать? — он шагнул вперёд, готовый броситься исполнять любой мой приказ.

— Для начала нужно убрать эту духоту. Здесь больше нельзя воскурять фимиам. Дышать этим — словно душить её медленно и мучительно.

— Конечно! — воскликнул он и метнулся к двери.

— Подождите, — остановила я его. — Нужно приготовить ингаляцию. Пусть принесут корень красного терна, лепестки ночного лотоса и миску с горячей водой. Также понадобятся чистая ткань и тёплый отвар коры древовидного мирта для компресса.

Молодой человек коротко кивнул и выскочил за дверь, раздавая громкие распоряжения.

Я повернулась к служанке, которая вошла вместе с ним.

— Принесите чистую одежду и сухие простыни, — сказала я спокойно, но твёрдо. — И приготовьте чай из сребролистника с мёдом. Пусть пьёт маленькими глотками.

Женщина растерянно кивнула и поспешила выполнить поручение.

Тем временем я села на стул рядом с кроватью и взяла руку девочки в свои.

— Ты поправишься, — сказала я ей тихо, хотя она, кажется, была слишком слаба, чтобы понять мои слова. Но мне хотелось верить, что она их слышит.

Через несколько минут служанки принесли горячую воду и травы. Я быстро закинула в миску корень красного терна и лепестки лотоса, поднялся густой ароматный пар.

— Держите, — указала я одной из женщин. — Пусть дышит этим под покрывалом.

Амадей принёс отвар мирта, и я смочила в нём ткань, накладывая её на грудь и спину девушки. Тепло и целебные свойства трав должны были снять воспаление и улучшить её дыхание.

Работа шла споро, но я понимала, что это только начало. Лечение займёт не один день, однако с такими стараниями у неё есть шанс.

* * *Неделя ухаживаний за больной пролетела как один бесконечный день. Я почти не спала, устроившись на полу возле кровати девушки и постянно прислушиваясь к её дыханию. Каждое утро начиналось с проверки температуры, травяных настоев и ингаляций, а заканчивалось тем, что я сидела у кровати, гладя её тонкие пальцы, и шептала слова поддержки.

Поначалу было страшно: слабое дыхание, бессознательные стоны, лихорадка — признаки выздоровления не появлялись.

Несколько раз в день заходили родители Амадея— сначала с тревожными взглядами, позже с растущей надеждой.

— Леди Де Орно, — с трепетом говорила мать девочки, сжимая мои руки в своих. — Вы — настоящее чудо. Мы молимся за вас каждую ночь.