Измена и месть. Ты слишком ничтожна, жена!

Я замерла всего на мгновение, а потом, почувствовав, как просыпается моя забытая лекарская натура, решительно кивнула.

— Сюда, положите его на диван, — сказала я, указывая на приземистый диванчик в холле. Быстро спустилась по лестнице вниз, оставив надкусанную плюшку на столике неподалеку."

"Молодой человек осторожно уложил пострадавшего, стараясь не причинить ему лишней боли. Джеральд (если я правильно запомнила его имя) тяжело дышал, его лицо побледнело ещё больше.

Я опустилась рядом, схватила его запястье, проверяя пульс. Слишком частый, нерегулярный. Сердце. Это точно сердце. Да и внутреннее чутье, основанное на моем пусть и небольшом, но всё-таки даре, говорило о том же…

— Ждите здесь, я скоро вернусь, — произнесла я и бросилась наверх.

В своей комнате я выхватила мешочек с лекарственным порошком из своей сумки. Это было одно из моих старых заготовок — привычка, оставшаяся еще с монастыря. Кто бы мог подумать, что она окажется настолько полезной?

Вернувшись вниз, я велела принести тёплой воды. На кухне кто-то возмущённо фыркнул, но я бросила на них такой взгляд, что никто не осмелился спорить. Порошок быстро растворился, и я поднесла кружку к губам Джеральда.

— Пейте, это поможет, — сказала я, поддерживая голову больного.

Он с трудом, но всё же сделал несколько глотков. Минуты тянулись мучительно долго, но я заметила, как его дыхание начинает выравниваться. Щёки слегка порозовели, а напряжение на лице начало уходить.

— Спасибо… — прошептал он, слабо улыбаясь. — Мне лучше.

Я выпрямилась, с облегчением вздохнув.

— Ему нужно отдохнуть, — сказала я молодому человеку. — Позже нужно будет проверить пульс.

Я повернулась к нему, чтобы объяснить, как это делать, но вдруг замерла. Его взгляд, полный восхищения и даже трепета, буквально приковал меня к месту.

— Кто вы? — тихо спросил он, и его голос, хриплый, но мягкий, удивительным образом меня согрел. — Я никогда не видел никого прекраснее вас, дорогая леди! Вы лекарь?

Это слова ошеломили меня. Я покраснела, чувствуя, как сердце пропускает удар. Никогда раньше мне не говорили ничего подобного, тем более с такой искренностью.

Я начала рассматривать его внимательнее. Светлые волосы, длинные и чуть взъерошенные, лежали на плечах. Тонкие черты лица, скулы, будто выточенные из мрамора поражали своей гармоничностью и блистательной правильтностью. Его глаза — глубокие, чистые, как озера, казалось, отражали небо. Густые ресницы, немного женственные из-за своей длины, ничуть не умаляли мужественности молодого человека, а губы, чуть обветренные от холода, казались удивительно мягкими.

Он был удивительно красив, но совсем не так, как Себастьян.