Измена и месть. Ты слишком ничтожна, жена!

— Он постоянно использует служанок. Не всех, конечно, только тех, кто кажется ему симпатичным. А еще регулярно приводит богатых аристократок в дом — своих любовниц. Многие даже замужние… Нам категорически запрещено распространяться о том, что происходит в этом доме. Хозяин грозится вырвать язык всякому, кто будет распускать сплетни. Его очень боятся…"

"Ее голос был тихим, в нем звучала горечь.

— Я никогда не хотела оказаться на месте этих служанок, — добавила Анна, избегая моего взгляда. — Мне противна одна мысль о том, чтобы быть использованной. Просто меня еще никто прямо в лицо уродиной не называл, и вообще… мне теперь страшно здесь работать!

— Как давно ты здесь? — спросила я, стараясь перевести разговор в более спокойное русло.

— С юности, миледи, — выдохнула она. — Мне было пятнадцать, когда я сюда попала. Тогда хозяин был еще молодым и не таким… неразборчивым. Хотя даже в те времена он иногда приводил женщин, в основном гулящих.

— А сейчас? — я внимательно посмотрела на нее.

— Сейчас его фаворитка в поместье — Фида, — Анна понизила голос, будто опасаясь, что кто-то может услышать ее. — Она совсем не такая, как остальные его любовницы…

— Какая именно? — уточнила я, чувствуя, как внутри разгорается ненависть.

— Хитрая, злая, — Анна нервно сжала пальцы. — Она умеет расправляться с теми, кто ей мешает. Если она узнает, что хозяин приставал ко мне… боюсь, мне несдобровать.

— Что именно она может сделать? — мой голос стал ледяным.

Анна опустила голову, будто боялась встретить мой взгляд.

— Да что угодно, миледи… — прошептала она. — Избить, опорочить, нажаловаться ему в конце концов. Она и против вас настраивает всех.

— Против меня? — я ощутила, как напряжение нарастает, но старалась говорить спокойно.

— Да… Она говорит… что вы… — голос Анны дрогнул.

— Что я? — осторожно подтолкнула я.

— Что вы были гулящей женщиной до того, как попали в монастырь, — выпалила она и тут же потупила взгляд. — И что ваши родители отдали вас туда, чтобы скрыть этот позор. Простите, но вы просили говорить с вами открыто…

Я крепко сжала руки в кулаки, чувствуя, как внутри разгорается гнев.

— Значит, это она, — прошептала я, едва сдерживаясь.

Анна подняла на меня тревожный взгляд.

— Простите меня… я не хотела открывать вам все эти ужасы.

— Всё в порядке, — твердо ответила я, стараясь не показывать своих эмоций. — Ты правильно сделала, что сказала мне. Надеюсь, в будущем ты всегда будешь откровенна со мной.

Я подсела ближе и посмотрела ей прямо в глаза.

— Давай договоримся, Анна. Я постараюсь защищать тебя, где смогу, а ты будешь служить мне. Все-таки вдвоем лучше, чем поодиночке, правда?

Анна кивнула, и в ее глазах появилась маленькая, хрупкая надежда. Кажется, ей было очень тяжело жить.